— А ты из какой группы? Это-то можно сказать?
— Вообще — нельзя. Я могу с тобой поделиться некоторыми деталями про моих покойных соплеменников — теми, что не навредят уцелевшим. Но про меня лично — ты ничего не узнаешь. И перестань спрашивать такие вещи, если не хочешь, чтобы мы поссорились.
«Так, то есть отношения всё равно накрылись медным тазом… электромагнитная телепатия позволяет лишь добровольное слияние, с участием обоих участников… будучи «сейфом» я могу не бояться ментального изнасилования с её стороны, но и сам не могу никого так изнасиловать…»
Хотя желание, Ричард был с собой честен, присутствовало.
Последний взгляд на галактику в этом невообразимо далёком прошлом. Вряд ли Ричарду ещё когда-нибудь придётся её увидеть. Здесь даже небо было немного другим. Человек не заметил бы разницы — белые точки на чёрном фоне, как были понатыканы, так и остались. Но для мультидиапазонного марсианского зрения этот космос был… более молодым. Ярким. Цветным.
Ричард понимал отчаяние Катализатора. Миллиард лет потерян — и на что?
Предтечи и Предшественники, Юиджи и Ковенант, Жнецы и Левиафаны, Полукровки и Морские короли — сплетённый ими удивительный исторический узор, плох он был или хорош, остаётся в прошлом. Да, некоторых из актёров этого спектакля он встретит ещё в будущем, но роли они там играть будут уже другие.
Он нащупал взглядом золотистую искорку — CAS Пророчицы. Этот корабль только что вернулся от Марса. Отвёз Гидру в Беломорье, привёз обратно Клонарию. Великая Змея решила продолжить свой проект по обожествлению. Марс находится на докосмическом уровне, так что Жнецы его не тронут.
Ну а Клонария находиться с ней в одном океане решительно отказывалась. Что, пожалуй, даже к лучшему в этой ситуации. Клонария уже взрослая, а с первостепенным любовным интересом вышел серьёзный облом.
— Пора, — коротко сказала Кортана.
«Единство» перешло под внешнее управление. Двигаясь с невообразимой для живого пилота точностью, подруливая микротолчками двигателей, оно заняло позицию в голове колонны. Космос больше не был виден — его закрыли сотни и тысячи сияющих корабельных огней.
До собственно входа в тоннель оставалось ещё около часа, но его путешествие во времени уже началось. Прощай, эпоха Восстановителей.
ОКРАИНА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ-3
Этот космос был очень тихим и спокойным. Ни одного сигнала в сверхсветовой области, кое-где слабые радиопередачи, полное отсутствие звездолётов, редкие тепловые вспышки планетолётов. Около сорока тысяч лет назад закончилась очередная Жатва, и цивилизации только-только начали высовывать нос из очередного каменного века. Тем не менее, Солнечную систему местное человечество уже успело более-менее освоить, так что ввести в неё тридцатикилометровый сверхноситель незаметно не получилось бы. Ричард фиксировал излучения радиотелескопов и факелы кораблей, хотя «спутникооснащенность» планет казалась довольно низкой для космической эры.
Он прибыл в этот мир на «Найткине» — маленьком и невидимом. По меркам Ковенанта, конечно. Для местных — километровый крейсер был немыслимой громадиной, а любая из его пушек — без пяти минут орудием судного дня. «Единство» осталось возле Мира-Крепости — его экипажу понадобятся месяцы, может быть даже годы, чтобы адаптироваться к новым реалиям, осознать не умом, но сердцем, что их мира больше нет. А здесь с ним — только самые крепкие, только способные к безоговорочному подчинению — пламенные фанатики и хладнокровные скептики, но только не умеренно верующие обыватели.
С каждым часом приближения к Марсу Клонария всё больше дрожала и всё чаще прижималась к Ричарду, ища у него поддержки. Это был не её Марс. Он разительно изменился со времён Морских королей. Океанские просторы и зелёные поля исчезли, уступив место маленьким мутным речушкам в красноватой пустыне, вдоль которых серыми пятнами теснились руины городов. Пловец, конечно, знала, что так будет, но в теории — а видеть это своими глазами — совсем иное.
«Что же с тобой будет, когда ты увидишь Ма-Алека-Андру, малышка? Здесь по крайней мере есть привычный для тебя воздух и терпимая температура, растут съедобные растения и бегают животные… Через миллиард лет всё несравнимо хуже…»
Клонария, похоже, уловила его мысли, потому что решительно выпрямилась и посмотрела зелёному марсианину в глаза.
— Нет. Я не жалею. Мне страшно, но я могу преодолеть страх. Каким бы ни был этот мир, я пойду с вами. До самого конца.