— Прекрасно, — кивнул Ричард. — Мы все у вас в долгу. Теперь перейдём к основному вопросу — что нам делать с Луной?
— Я в это вмешиваться не буду, — сразу сказала Гидра. — У богов есть свои соображения, которых смертным не понять.
Ожидаемо. Дело тут, конечно, было не в том, что «пути неисповедимы», а в том, что Змея слишком хорошо знала будущее, и не хотела связать им руки.
— Астеллар готов оказать помощь в нейтрализации этой угрозы, — сказал высокий посланник Звёздного Народа с алмазной диадемой на голове. — Советами, разведкой или лечением пострадавших. Однако в прямых боевых действиях мы участвовать не будем. Мы пацифисты, а не воины. Шторм в Эмпирее, который создаёт вокруг себя Луна, слишком опасен для нас, к тому же он нейтрализует большую часть наших способностей.
Ричард понимал, что это лишь часть правды. Шторм действительно для них крайне неприятен, но они могли бы использовать Икс-кристаллы для гашения возмущений. Но они никогда не рискнут бесценными артефактами и своими почти вечными жизнями.
— Аналогично, — коротко сказал Мыслитель. — Полярные города готовы помочь консультациями и технологиями, но не будут посылать воинов или использовать свою психическую мощь против Безумной Луны.
— Тогда помогите консультацией прямо сейчас, — предложил Ричард. — Что это за Луна вообще такая? Откуда она взялась на месте нашего старого доброго спутника, на что способна и что ей нужно… помимо моего вируса и пожирания моего экипажа, конечно?
Мыслители знали не всё, но они наблюдали за Марсом и черпали знания из Эмпирея в течение сотен тысяч лет. Всё знала Змея, но она не горела желанием читать собравшимся лекции. Кое-что добавила Кортана, некоторые вещи видели жители Астеллара в своих духовных путешествиях, ещё немного добавила Дэйр-Ринг из своих археологических сведений, Охотник из результатов бесед со многочисленными душами… и в итоге картинка собралась.
Довольно неприятная картинка.
Это было около двух миллионов лет назад — за мегагод до падения Предтеч.
Жнецы тогда были малоизвестными (и малоуважаемыми) космическими пиратами, которые мародёрствовали за пределами блистательной Ойкумены. Предтечи несколько раз пытались их истребить, но в итоге плюнули на это дело. Мобильные цитадели Жнецов представляли собой гигантские ретрансляторы материи — и как только корабль Предтеч атаковал их, Жнецы уходили, оставляя врагу пустую скорлупу, которая затем ещё и взрывалась с силой, способной полностью опустошить звёздную систему. Не слишком выгодный бизнес, тем более, что угроза Жнецов была выгодна — при её наличии разумные гораздо охотнее принимали покровительство Предтеч. Ойкумена строилась и росла за счёт обещания безопасности.
Тем не менее, даже на начальных этапах этой войны многие Жнецы погибли. Погибли в буквальном смысле — в то время они ещё лично участвовали в Жатве. В смысле, в Галактику входили настоящие Жнецы, сплав органики и металла, а не их копии, телеуправляемые через квантовую связь, как сейчас. Их было очень трудно убить, но потери были невосполнимы — ведь каждый Жнец представлял собой целую цивилизацию, которой уже не существовало.
Оружие Предтеч испаряло такого Жнеца с одного попадания. И в космос вытекала Эссенция — кровь Жнецов, бесценная память целых культур. Предтечи не обращали на неё никакого внимания — а вот Жнецы отчаянно искали способ поймать такие облака и заново влить в новые кибернетические тела. Тогда бы они смогли возродить павших сородичей и стать по-настоящему бессмертными.
Проблема была в том, что у Жнецов стоял строжайший программный запрет на изучение многомерной нейрофизики. Его некогда установили Левиафаны, опасаясь, что их создания бросят им вызов. Из цивилизаций, хорошо знающих нейрофизику, Жнецы не создавались — Эссенция таковых отправлялась в архив. Единственным исключением был Предвестник — Жнец, собранный из самих Левиафанов — но он никогда не делился своими знаниями с сородичами.
Но примерно в это время из большого Магелланова Облака прибыли автоматические транспортные корабли Предшественников. Внутри этих кораблей содержались миллионы стеклянных сосудов, заполненные полностью сухим порошком — формой, в которую превратили себя некоторые из уцелевших Предшественников. Изначально предназначенная для воссоздания истинных физических тел Предшественников, эта пыль претерпела значительные изменения за прошедшие миллионы лет с окончания войны с Предтечами.