— Как это сейчас будет с ними? — уточнила Дэйр-Ринг, указывая копытом вперёд по коридору.
Все четверо похитителей с разбегу влетели в глубокую воронку со скользкими стенками, на дне которой находилась яма с чем-то густым и липким. Предельно практичная конструкция — жертвы увязают в «болоте», медленно тонут, после чего вязкая жидкость сливается и тела можно извлекать и употреблять по назначению — для грабежа, пожирания или вскрытия на органы — смотря что нужно хозяевам.
Четверо неизвестных усиленно барахтались, но не могли остановить своего скольжения к центру воронки.
— Эй! — возмутился Ричард. — Так не пойдёт! У них наши приборы!
— К тому же я ещё не успела их просканировать! — присоединилась к нему Дэйр-Ринг. — А ну стоять!
Мощный телекинетический рывок выдернул всех четверых из ямы и перенёс обратно в коридор, на относительно ровную поверхность.
В отличие от смелого, благородного, сурового, но немного наивного Дж-Онна, двое выживших малков прекрасно знали, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. В конце концов, те, кого они спасли, были их врагами. Так что марсиане поспешно спрятались в стены, оставив снаружи лишь пару глаз, чтобы наблюдать за ними. И правильно сделали, поскольку воры, как только ощутили пол под ногами, тут же повыхватывали шпаги и встали спина к спине.
— Их ужас уступил место отчаянию и готовности продать жизни подороже, — шепнула Дэйр-Ринг. — Быстро адаптировались.
Со всех сторон к беглецам стекались многочисленные светящиеся глаза. Это было что-то новенькое. Не обычный блеск тапетума, присущий многим ночным животным. Настоящее активное зрение — глаза местных обитателей сами излучали слабый свет. Для Ма-Алек оно было нормой, но ни Глубоководные, ни Дхувиане таким эволюционным приспособлением не обладали.
— Это псайкерское свечение, — заметила Дэйр-Ринг. — Не биологическое. Побочный эффект от высвобождения ментальной энергии. Каждый из них в отдельности — слабый псайкер, не сравнить с нами или Мыслителями. Но они хорошо координируют свои сознания… не до уровня настоящего коллективного разума, как у зелёных марсиан, но где-то как те же Мыслители… Поскольку их тут многие тысячи… если не миллионы… в сумме получается весьма мощная нейросеть… Хотя я пока не могу понять, на что они её применяют… Они не телепаты, не телекинетики…
— Жизнеобеспечение? — предположил Ричард.
— Да, точно! В подземельях же есть нечего, нет света, а значит, нет и фотосинтеза… Хемосинтез, термосинтез — это всё полумеры, чтобы они были по-настоящему продуктивными, нужна совершенно иная экосистема, с эволюционной развилкой ещё на уровне одноклеточной жизни… А эти существа — потомки позвоночных… нет, они выкачивают энергию для жизни из Эмпирея, как мы… потому и расплодились такими стаями — в нормальной эволюции чем больше мозг каждого представителя и больше численность вида — тем меньше пищи достанется каждому, поэтому эволюция интеллекта идёт очень медленно… в псионической — наоборот, размножаться и развивать нейросеть выгодно…
— Что-то эти существа не кажутся мне особыми интеллектуалами… — скептически отметил Ричард.
— Да, до уровня Великого Голоса или полярного города им далеко, — согласилась белая, продолжая прислушиваться к коллективному ментальному полю. — Не могу понять, в чём дело… понимаешь, я боюсь их глубоко сканировать, чтобы не выдать себя — всё-таки они пси-чувствительные… Но это очень интересная эволюционная загадка… А… кажется понимаю. У них не было философов уровня ваших… они не смогли сочетать развитие индивидуальности с развитием ментальной общности. Чересчур умные становились слишком самостоятельными — и хотя поодиночке производили больше энергии, но не могли включаться в общую сеть… и это «больше» было всё равно недостаточно, чтобы они могли выжить самостоятельно, как мы… Поэтому этот народ не то случайно, не то осознанно пошёл на некоторое сокращение интеллекта отдельной особи, чтобы лучше вписываться в коллектив и эффективно генерировать общее психоэмоциональное поле, которое их кормило… Но тут возникает другой вопрос — о чём они могли думать… они ведь не могли создавать сложные иллюзии, а эти тоннели слишком однообразны, слишком бедны информацией… Ни индивидуальный, ни коллективный разум не может работать вхолостую, ему нужны задачи для решения… при таких вводных они должны были деградировать не «немного», а полностью и окончательно… и вымереть от голода…