Но совершенно невозможно — установить ему постоянный фильтр восприятия, чтобы он в упор не замечал отсутствия Эссенции у фантома.
И он будет брыкаться. Сильно брыкаться. Его сопротивление ощутят Шеннеч и Ранн, и тут же примчатся выяснять, что происходит. А может и Мыслителей позовут на поддержку, а те в свою очередь привлекут астелларцев, Сотворённых… С ними всеми одинокому маленькому пылающему точно не справиться.
«И зачем только этот идиот Моро обзавёлся таким количеством влиятельных друзей и союзников, гори они все огнём?!»
Был и четвёртый вариант стратегии. Плюнуть на Ковенант и статус в нём. Убраться куда-нибудь на окраину Галактики и там заняться выведением потомства. А через тысячу лет вернуться во главе армии из миллиардов пылающих и показать всем, на что способен Пылающий Легион при грамотном командовании и отсутствии пренебрежения современной физикой…
Ага, и навлечь на себя либо парадокс времени, либо армию Жнецов. Прошлое — слишком хрупкая вещь, чтобы разжигать в нём такое пламя. Если уж оно решит плодиться и размножаться, то нужно сначала вернуться в своё время. Змея не будет против — ей всё равно, кого перемещать через гробницу Рианона.
Да, это означает бросить здесь с таким трудом собранный Ричардом флот — но возможно, не такая уж большая потеря, если его всё равно не получится контролировать. В конце концов, в его чреслах таится одна из сильнейших армий всех времён. А на Ма-Алека-Андре он уже не будет связан принципом самосогласованности, и получит возможность сам строить своё будущее… своё Единство.
Но похоже, жадность Ричарда была заразной, причём передавалась половым путём. Неожиданно для себя Фаэршторм ощутило острое нежелание расставаться со всем, что собиралось непосильным трудом. Нервно облетая дюны кругами, оно снова и снова возвращалось к мыслям о том, как бы ему восстановить власть в Ковенанте, ну или хотя бы вернуть себе «Найткин», «Единство» и пару кораблей сопровождения.
Оно бы даже согласилось повторно начать всю карьеру с нуля — войти в него под видом обычного самца джиралханай, и затем постепенно продвигаться на командные позиции. По иронии судьбы, нынешний Ковенант гораздо более «взломоустойчив», чем старый, который захватывали Ричард и Змея. Он более рационален и менее суеверен, у него прекрасно работает контрразведка, которая теперь включает и телепатов. Он быстро вычислит и нейтрализует чужака. И сделал его таким сам же Ричард, не желавший, чтобы кто-то повторил его стремительный взлёт! Ну хорошо, не сам сделал, с помощью одной рептилии…
Использовать призму Шанги, как предмет для торга? Он очень пригодится и Мыслителям и астелларцам, и если они слегка нажмут на Ковенант… беда в том, что кристалл изготовили древние Дхувиане, и уж Мыслители-то определённо знают, как его воспроизвести. Стоит только намекнуть им, как эту штуку можно использовать — и через несколько месяцев она будет иметь чисто сувенирное значение.
С другой стороны… а что мешает просто ПОГОВОРИТЬ с Охотником и ПОПРОСИТЬ его не выдавать лишнего? Это древние пылающие во всём и всегда полагались на насилие, считая его единственным аргументом, позволяющим крепкие стабильные отношения. Фаэршторм должно быть умнее, если хочет выжить. У трёхглазого только одна цель — добраться до будущего с ловушками, полными отборных душ. И ему в принципе выгодно иметь во главе Ковенанта существо, собранное из его старых знакомых, к тому же знающее многомерную физику. А для всех остальных иллюзия, что ничего не изменилось, будет вполне достоверной. Моральным нормам это тоже не противоречит. Фаэршторм ведь не просило, чтобы его таким делали.
Оно сосредоточилось и послало мысленный луч на невидимый «Найткин», проходивший над Валкисом на ареосинхронной орбите.
«Охотник, нам нужно обсудить одну вещь. Очень важное дело».
Переговоры, вопреки ожиданиям, прошли вполне спокойно. Если трёхглазый и испытывал какое-то недовольство относительно испорченной Эссенции пары разноцветных марсиан — он это удержал при себе, потому что был хорошо воспитанным. Фаэршторм тоже было хорошо воспитанным, поэтому, как бы ни жгло любопытство, в глубокие слои его сознания не лезло, оставаясь на коммуникативном уровне.
«Хорошо, — кивнул Охотник, выслушав покаянную исповедь новорожденного. — Пока что я буду об этом молчать».
«Пока что?»
«Пока это имеет для тебя значение. Возможно, через некоторое время сокрытие личности уже не будет для тебя настолько важным».