«Царство паучков-сенокосцев… или палочников. Вроде и большие… но тонкие и хрупкие. Гродда сюда точно пускать нельзя…»
Что ж, по крайней мере, теперь у них есть «языки». Он вернулся под прикрытие старых разбитых стен и достал из рюкзака ловушку для душ. В ней горели два огня — будет, кого допросить о местных нравах. Вряд ли мёртвые варвары окажутся особо разговорчивыми, но у них в команде — лучший специалист Ковенанта по допросам. Местные жители — куда более надёжный источник информации, чем исторические изыскания Дэйр-Ринг, даже в сочетании с перехватами радиопередач и наблюдениями в телескопы.
Через несколько часов он оседлал фоата и уже гораздо увереннее поскакал в направлении Лотара.
То, что было по меркам зелёных великанов животным для верховой езды, для человека скорее представлялось аналогом боевого верблюда, если не слона — его спина находилась в трёх метрах над землёй. Драться со спины такого страшилища вряд ли получится — исключая перестрелку, конечно. Впрочем нет, в перестрелку тоже лучше не встревать — его завалят первым же выстрелом, очень уж удобная мишень.
А вот для перевозки пленников — лучше не придумаешь. На широкой спине этого монстра, как на диване, можно запросто разместить троих связанных людей, и ещё останется место, чтобы с комфортом устроиться самому.
Сложность, правда, возникла в том, как управлять им. У фоатов нет поводьев — они управляются телепатически. Вот только физиология всей современной марсианской жизни была такова, что все пришельцы извне становились тут «полусейфами». «Белый свет», которым они заражались вскоре после прибытия, превращал их мозги в превосходные антенны-приёмники. А вот для передатчиков им не хватало мощности — у них не было врождённых электрических органов, в отличие от барсумцев. Таким образом, пришельцы вскоре учились читать мысли местных, но не могли ничего им передать. Пловцы или Ма-Алек могли бы преодолеть этот барьер — у них были собственные электрические органы — но людям суждено было вечно оставаться тут «немыми».
Правда, Джексон-007 — не совсем человек, и даже не в том смысле, что он Спартанец. Он — Эссенция в теле шоггота, и если подвергнуть тело определённой обработке, то можно будет вырастить большой электрический орган, и положить его на… так, это уже не сюда. Проблема в том, что такая метаморфоза займёт не одну неделю, даже без учёта времени на дальнейшее обучение. А ехать на фоате требовалось прямо сейчас, задание ждать не будет.
То же самое возражение касалось и повторной дрессировки фоата, чтобы научить его выполнять голосовые команды или жесты.
Унггой решили проблему, смастерив небольшой передатчик биотоков, записав на него основные команды управления — «вперёд», «назад», «быстрее», «медленнее» и так далее. Встроили устройство в луку седла, управлялось оно передатчиком, подключенным к нервной системе Спартанца, и замаскированным под одно из золотых украшений. Правда, фоат под таким управлением стал похож на планетоход — вольтижировка на нём была явно невозможна. Но Джексон-007 и планировал его использовать только для транспортировки, а не для боя.
Путь до Лотара занял три дня. За это время фоат успел привыкнуть, что новый ездок несколько легче прежнего (масса Спартанца без брони составляла 140 килограммов, убитого зелёного — 175), но главное — что его не бьют и регулярно дают пить. Зверя такая жизнь устраивала, поэтому он уже не пытался растерзать или сбросить с себя Джексона-007, как в первые дни. А так то, что на Земле называют «родео», для зелёных людей Барсума — ежедневная рутина. Им приходится укрощать фоатов чуть ли не каждый раз, когда они на них садятся. Спартанец находил это недопустимой тратой времени.
В пути его почти никто не встретил. И не потому, что кочевникам сильно повезло, а потому, что передвигался «пират» после заката, когда прибор ночного видения давал ему безусловное преимущество в радиусе обнаружения. К счастью, зелёные кочевники, как и их звери, были теплокровными, и на фоне быстро остывающей пустыни прекрасно выделялись в инфракрасном спектре. Стоило им показаться на горизонте, как Джексон-007 немедленно менял курс.
На четвёртую ночь он наконец достиг стен Лотара. На стенах были дозорные — белокожие и рыжеволосые воины, высматривавшие приближение зелёной орды, которая атаковала город с пугающей регулярностью много тысяч лет подряд, большинству цивилизаций Галактики такое упорство показалось бы абсурдным — они бы или нашли способ взять крепость, или прекратили атаки, убедившись в её неприступности. Но зелёные марсиане, так же, как и красные, сражались не ради победы. Лотар был бездонной дырой, куда они стравливали излишнее пассионарное давление — и эту функцию он выполнял замечательно.