— Да мне начхать. Я с ними не спать собираюсь. В конце концов, в этой вселенной, как оказалось, просто до хрена планет с человеческим населением. Тысячу сто девчонок таким классным парням как мы найти не проблема — я могу даже лично возглавить операцию по их поиску и… хм… вербовке.
— Нет, — раздалось за его спиной. — Операцию возглавлю я.
Рефлексы сработали мгновенно. Спартанец шарахнулся в сторону, одновременно выхватывая оружие и приседая.
За его спиной стоял похищенный лотарец. Путы с его рук куда-то исчезли, а унггой, которые должны были допрашивать пленника, осторожно выглядывали из соседнего отсека. Глаза у них были совершенно квадратные.
— Нет необходимости бояться, — рыжий поднял руки. — Как видите, я безоружен, и слишком хрупок, чтобы причинить вред такому могучему воину. А ты мне навредить не сможешь по другой причине, так что не трать радиевый порох.
— Как ты… как ты понял, на каком языке мы говорим?
Бывший пленник нагло усмехнулся.
— Я с каждым говорю на его языке.
— Ты ведь не Тарно, так?
— Верно. Я не Тарно. Я Нотар — один из его призрачных двойников, которых он подставляет вместо себя на трон. Именно благодаря нам он пережил шесть покушений, в пяти из которых его успешно убивали. На самом деле — убивали нас. Неудивительно, что и похитили тоже одного из нас. Мы делаем за него всю грязную работу, управляем городом — а он может проводить всё время со своей воображаемой девицей, надеясь, что когда-нибудь она станет настоящей.
— Но как… я же проверил тебя на материальность!
— Не сомневаюсь. Но видишь ли, Джексон — это ведь твоё имя? — пока Тарно и его прихвостни веками ищут секрет воплощения, мы, теневой совет, давно его нашли. Более того, мы нашли способ сделать воплощение обратимым. Сейчас — я иллюзия, потому что мне так удобнее — на случай, если ты вдруг слишком занервничаешь и решишь меня пристрелить. Я существую только у тебя в голове. Но когда ты меня похищал, я был не менее настоящим, чем сам Тарно.
Только исключительная крепкость нервов Спартанца позволила ему не проверить утверждение насчёт неуязвимости собеседника на практике.
— Чего ты хочешь?
— Того же, что ты только что перечислил в разговоре со своим владыкой. Иначе я бы не осмелился тебе открыться. Я хочу возродить Лотар, хочу чтобы у нас снова были женщины и дети. Если для этого нужно войти в какой-то Ковенант, я с радостью организую это вхождение. И наконец, как и ты, я хочу избавиться от того, кто дёргает меня за ниточки, выпуская в мир и убирая по своей прихоти. От Тарно.
— Разве ты уже не избавился от его власти, когда материализовался?
— Если бы, — вздохнул лотарец. — Конечно, когда я существую во плоти, его власть надо мной меньше, чем когда я иллюзорен. Тем не менее, в моём мозгу остаются лазейки для его мыслей. Пока я далеко, это ничего не значит, но если Тарно окажется на расстоянии прямой передачи мысленных команд, он снова сможет управлять мной.
— И много вас там таких?
— Постоянных образов, призываемых более одного раза — около двенадцати тысяч. Способных к более или менее самостоятельному поведению — примерно тысяча. Обретших полноценную личность — три сотни. Но только мне и ещё четверым известен секрет материализации.
— И как же эта штука работает?
— Не так быстро, друг мой. Когда я получу своё, вы получите своё. Эта тайна очень дорого стоит.