Но наружу хлынули отнюдь не полки пехоты. Их там вовсе и не было! Каждый транспорт вытолкнул из себя четыре связки по шестнадцать ракет в каждой.
Замерцали лазеры подсветки целеуказания, дали залп боевые планетолёты, разделились связки из транспортов — и десять тысяч ракет одновременно рванулись навстречу «тарелочкам». Сто двадцать тысяч боеголовок! В одной волне! Нечего было и думать пережить такой массированный обстрел.
«Теперь понятно, — с горечью подумал Жрец-Король, командовавший флотом. — Они и не собирались прорываться к центральным планетам. Единственной целью этого флота было нанесение максимального ущерба нашим силам. Истратив все ракеты, он вернётся на базу. Мы недооценили, какие ресурсы курии готовы потратить на одну локальную операцию… А я поверил аналитикам и подвёл Мать…»
И тем не менее, флот Сардара отважно рванулся вперёд, набирая максимальное ускорение. Если хотя бы несколько кораблей прорвутся к построениям курий (а по статистике такие везунчики должны быть — за счёт того, что другим достанется больше ракет) — они смогут нанести значительный урон, прежде чем будут уничтожены. Вокруг заполыхало ядерное пламя. Ракет было так много, что они мешали друг другу — каждый взрыв мог задеть другие боеголовки или рассеять лазерный луч подсветки. Если бы боевыми действиями командовали настоящие курии, они вполне могли бы упустить в этом огненном аду часть целей.
Но процессом руководил (хоть и удалённо) Ричард, сросшийся с ИИ «Единства» и получающий указания от Охотника. И ракеты выходили на цели с математической точностью, взрывы были синхронизированы до микросекунд.
Когда обстрел неожиданно прекратился, все корабли-автоматы были выведены из строя или уничтожены, а Жрецы-Короли и мулы в кабинах пилотируемых аппаратов — спали тяжёлым сном. Некоторые ракеты несли на себе не атомные заряды, а ловушки для душ…
Жрецы-Короли Ковенанту понравились. Это были красивые, сильные и интеллектуальные существа, которых любой правитель посчитал бы за честь иметь своими подданными. Правда, поначалу они казались раздражающе высокомерными, но во-первых, у Ковенанта и своего высокомерия хватало — ему ли других упрекать. Одна только мания величия Гродда чего стоила… да и жадность Ричарда недалеко от неё ушла. А во-вторых, стоило познакомиться с ними чуть поближе, и становилось ясно, что это высокомерие кажущееся — оно скрывало потрясающую наивность богомолов, полное отсутствие у них навыков социальных взаимодействий. Они просто не умели нормально общаться с представителями других видов, потому и отгородились от них в своём Сардаре. Мулов, без которых не могли обойтись, они низвели до уровня органических исполнительных механизмов — опять же, не по злости, а из банального непонимания, что вообще с ними делать. Естественное поведение человека (или почти любого другого разумного) казалось им слишком непонятным, раздражающим и опасным. С точки зрения сдержанных и утончённых Жрецов-Королей люди были просто истеричными подростками с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Дж-Онн, однако, быстро нашёл с ними общий язык — идеальный самоконтроль и безукоризненная вежливость Преследователя пришлись инсектоидам по нраву. Марсианские чувства помогли ему быстро освоить химический язык Жрецов-Королей и язык прикосновений антенн. А восемь мозгов собеседника — не препятствие для того, кто может произвольно перестраивать свою нервную систему за секунды. Старший брат позже говорил, что многому от них научился.
Пленников держали в информационной изоляции — они не видели никого, кроме Дж-Онна, и ничего, кроме стен своих камер. Они до сих пор полагали, что находятся в плену у курий. Это означало, что рано или поздно их съедят, но Жрецы-Короли не видели смысла переживать по поводу того, что не могли изменить. Дж-Онн никогда не объяснял им, кто он такой на самом деле — но из их мыслей знал, что его воспринимают как попытку курий создать искусственного Жреца-Короля. Он вёл разговоры на отвлечённые темы — а сам потихоньку сканировал всё более глубокие слои памяти.
В Сардаре дела обстояли очень и очень плохо. Жрецы-Короли всё ещё оставались могучей военной силой, но в долгосрочной перспективе они угрожать никому уже не могли. Лишь удерживать то, что имели — и то с каждым тысячелетием всё хуже и хуже.
Как и лотарцы, они были бессмертны, но давным-давно перестали размножаться. Как и у лотарцев, их численность медленно, но неумолимо сокращалась, потому что их пожирали. Роль хищника-истребителя в Лотаре играл священный бант Комал, а в Сардаре — священный золотой жук. Правда, если Комалу скармливали преступников и политических оппонентов, то золотому жуку Жрецы-Короли сдавались со временем сами. В их жизни было очень мало удовольствий, а жук выделял аттрактанты, действующие на них подобно наркотику.