ГОР
Нотар за тот же срок успешно внедрился в Сардар. Его актёрская игра, подкреплённая телепатией, внушением и работой восьми мозгов, оказалась безупречной — никто из Жрецов-Королей не заподозрил подмены.
Примерно через месяц после возвращения из плена, он как бы мимоходом поинтересовался у Перворождённых (Жрецов-Королей, которые первыми появились из яиц Матери — изначально их было пятеро, но второй, третий и четвёртый уже давно сдались золотому жуку, осталось лишь двое, рожденный первым и рожденный пятым, Сарм и Миск соответственно) — что за странные вещи происходят на красной планете? Известно ли, кто это организовал, и не нужно ли подготовить транспорты для вывоза на Гор вымирающих видов?
Миск пояснил, что вымирание им не грозит — яйца красных, зелёных и чёрных барсумцев сохранены в кладовых Сардара давно — уже много тысяч лет. Там же лежат и диски с мозговыми записями — чтобы вылезшие из этих яиц дети не стали «маугли», и сохранили хоть в какой-то форме свою изначальную культуру. Несколько раз Жрецы-Короли пытались пробудить их и интродуцировать в необитаемые районы Гора, чтобы те могли жить и процветать наравне с людьми и прочими сохранёнными видами. Но каждый раз это заканчивалось экологической катастрофой — они начинали плодиться и размножаться так активно, что за пару тысяч лет вытеснили бы другие виды без всяких высоких технологий.
Что касается барсумцев живородящих — белых и жёлтых, то они были интродуцированы без всяких проблем и уже много сотен тысяч лет благополучно обитали в малоизученных районах Гора. Люди иногда контактировали с ними, но даже не подозревали, что имеют дело с другим биологическим видом — считали белых просто отдельным народом со своими нравами, а жёлтых — отдельной расой. В городах человеческой части Гора много шпионов белых барсумцев, в частности среди Посвящённых. Пока они не пересекаются с кастой медиков, никто ничего не подозревает.
— Не произойдёт ли генетического загрязнения? — уточнил Нотар. — Если люди и барсумцы могут скрещиваться, должно появиться много гибридов. Люди на нашей планете склонны к частому и беспорядочному спариванию…
— Но оно ни к чему не приведёт, — успокоил его Каск, лучший из биологов Сардара. — Перед тем, как перевезти барсумцев на нашу планету, мы вычищаем из их тел штамм бактерии бессмертия, распространённый на красной планете, и вводим наш. Наш не даёт возможности межвидового скрещивания. Такие пары будут бесплодны. Белые и жёлтые знают об этом и сами следят, чтобы не заводить постоянных союзов с людьми.
Нотар «успокоился» и вернулся к своим обязанностям. Он, однако, обратил внимание, что мозговые волны Перворождённых различались, когда они отвечали на его вопрос по поводу барсумских событий. Миск был несколько удивлён и встревожен, и не скрывал этого — он имел недовольный запах. А вот Сарм, наоборот, идеально контролировал свои феромоны, пах высокомерием и безразличием… но его мозговая активность выдавала раздражение и подозрительность, с некоторой долей страха. Чтобы успокоить его, фантому Нотара пришлось изобразить полную удовлетворённость ответом. Его, как командующего флотом, беспокоили только возможные транспортные проблемы, и узнав, что их не будет, он выбросил это из ганглиев.
«Что за глупец!» — с облегчением подумал Сарм.
«Что за глупец!» — с облегчением подумал Нотар.
Нотар уже отметил ранее для себя, что Жрецы-Короли — в высшей степени наивные существа. Понятие об интригах было им практически чуждо, как и о контрразведке. Они никогда не сталкивались с человеческим коварством лицом к лицу, хотя теоретически о нём слышали.
С одной стороны, это сильно облегчало ему собственное внедрение — в нормальной цивилизации неожиданно вернувшегося из плена сородича непременно взяли бы «на карандаш» спецслужбы — мало ли как его могли там завербовать или подменить. Жрецы-Короли не допускали даже такой мысли.
А с другой — точно таким же всеобъемлющим доверием (и даже большим — Перворождённый, как-никак) пользовался в улье Сарм — и попытка подтолкнуть кого-то к мысли, что любимчик Матери может делать или замышлять что-то нехорошее, кончилась бы потерей статуса для самого Нотара.
За Сармом теперь регулярно и незримо наблюдал Джаффа Шторм, но он не мог делать это круглосуточно — потребность во сне никто не отменял, а у него были и другие дела. С учётом характерного горизонта планирования Жрецов-Королей могли пройти века, прежде чем лидер гнезда совершит что-то подозрительное на глазах у Ковенанта. Мог, конечно, сделать это и на следующий день, кто его знает. Однако Нотар не любил полагаться на везение.