Сомнений не было — кто-то изрядно постарался, чтобы подготовить ловушку именно на неё, Александрию. В конце концов, она тоже подходила под определение его жертв — она была женского пола и злоупотребляла своей властью (хотя знали об этом очень немногие). Оставалось надеяться, что враг ограничится ею, и не попытается заодно прихватить и Канарейку. В конце концов, певичка ещё ничего серьёзного не натворила, используя свою силу только для разогрева толпы поклонников. Хотя Протекторат и предвидел, что со временем с этим возникнут проблемы, но может быть седая маньячка всё же исходит из презумпции невиновности. А у Александрии сейчас была задача более актуальная — выжить в ближайшие минуты.
Попытка вызвать Двередела, чтобы убраться отсюда, не дала результата. Технарский коммуникатор, созданный, чтобы поддерживать связь в любой точке Земли, и способный докричаться даже из параллельных миров, молчал. Ситуация просчиталась меньше чем за секунду. Увы, она сводилась к печально известному анекдоту «Да что думать, прыгать надо». У неё просто нет времени придумывать что-то более умное. Либо она пробьёт своим телом стены камеры и попадёт в любое место, где есть нормальный воздух. Либо за пределами стен ещё тысячи метров камня, вода, такой же вакуум или бескислородная атмосфера — в любом из указанных случаев она уже мертва.
Нанеся несколько лёгких (по её меркам, всего в пару сотен тонн силой) ударов в четыре стены и потолок куба-камеры, пленница определила, что ближайшая полость находится за стеной номер три — и до неё примерно пятьдесят метров сплошного камня. Это обнадёживало — для Александрии совсем не фатальное препятствие. Ей даже не нужно было разгоняться и таранить (там возникли бы некоторые проблемы с разгоном и точностью попадания в нужное место). Она могла просто пройти сквозь гранит. Предел прочности камня — считанные тонны на квадратный сантиметр, а она могла обеспечить тысячи тонн — просто надавив головой. Что и проделывала неоднократно ещё на Земле Бет. Камень под таким давлением буквально становился жидким и обтекал её тело, как вода. Разумеется, температура при этом у него была соответствующая — в пару тысяч градусов — но Александрию это ничуть не беспокоило. Она только следила, чтобы лава не попала в рот и нос — было бы в высшей степени глупо добраться до пригодного воздуха, чтобы потом захлебнуться камнем. Вскоре она развила скорость метр в секунду. Достигнуть соседней камеры — воздуха хватит. Но впритык.
И вдруг, спустя метров двадцать, камень перед головой куда-то провалился. Сопротивление исчезло, и она увидела перед собой светящееся кольцо портала. Такого же, как тот, что забросил её сюда, только чуть меньше диаметром.
Предложение было абсолютно недвусмысленным. Лезь в следующую дыру, или задохнись. Конечно, она могла пойти в обход или дать задний ход… но кто сказал, что перед ней не откроют ещё одну дырку? И не будут открывать новые, пока воздух не кончится? Прокляв всё на свете, девушка нырнула в проход.
Дыра не подвела — на первый взгляд, во всяком случае. Здесь хотя бы была атмосфера. И небо. И трава, на которую Александрия тяжело рухнула, хватая ртом воздух (и выбив в земле полуметровую вмятину). Затем заставила себя собраться с мыслями и взлетела на пару метров, чтобы осмотреться…
И со вскриком испуга рухнула на поверхность, когда портал за спиной с грохотом закрылся. При этом сильно ушибла ноги, потому что сверхпрочность исчезла вместе со способностью к полёту.
Девушка в ужасе посмотрела на свои окровавленные руки и ободранные колени. Она… снова… стала обычным живым человеком?!
То, что ей понадобилось почти полминуты, чтобы осознать толком ситуацию, лишь подтвердило глубину падения. Прежняя Александрия проанализировала бы изменившиеся параметры и пришла к очевидным выводам за секунду.
Жутко трещала голова, словно с похмелья, перед глазами всё расплывалось, во рту стояла противная сухость. Мозг, который провёл в неподвижности четверть века, рвался от напряжения, внезапно вынужденный думать на полную мощность.
Она поползла вперёд, мотая головой, в надежде найти хоть несколько капель воды. И упёрлась носом в чёрные сапоги… очень знакомые чёрные сапоги. Сапоги, которые пять минут назад (Или сколько там прошло? Чувство времени отказало вместе с чёткостью мышления…) крошили пол и стены за кулисами театра Odeon. Подняв взгляд, она увидела жёсткое, словно рубленное лицо пожилой женщины в ореоле серебряных волос.
— Как ты… это… сделала? Ты ещё и Козырь?
— Нет, дорогая моя. Я ничего с тобой не делала, кроме как взяла в одно увлекательное путешествие. Ты просто очень далеко сейчас от своего шарда. Он не может до тебя дотянуться, чтобы сделать неуязвимой и непобедимой.