Если другие девушки пытались найти себе более-менее подходящего хозяина, то Шери буквально поняла горианскую философию «для рабыни все мужчины должны быть хозяевами». Она искренне любила их всех — и о каждом хотела заботиться, то есть пестовать, в полном соответствии со своим именем. «Бабушка, а кто был твоей единственной любовью? Моряки». Таким образом, любой приказ, отданный любым существом с пенисом, для неё становился обязателен к исполнению — и соответственно, активировал способности.
А стоило активироваться силе — и её хозяева уже хотели того, чего хотела она. И Шери была от всей души рада им это дать. Она была очень обаятельной, любвеобильной и заботливой девушкой. Не прошло и двух месяцев, как она стала убарой Турии… нет, конечно, не Безумной Луны — один из крупнейших городов южного полушария Гора носил такое же название.
Словом, если другие девушки с Земли Бет были здесь жуками в муравейнике, то Шери Васил скорее чувствовала себя, как хорёк в курятнике. На Земле она готова была вступить в Бойню Девять, чтобы только избавиться от отцовского контроля — а уж там определённо и вступительные испытания пожёстче, и зрелища каждый день помрачнее. Если что Пестунью и тревожило — так это то, что бабуля, кинувшая её сюда, может оказаться обманщицей, и вместо принятия на службу вернуть на Землю, или кинуть в какой-нибудь ад посерьёзнее этого. В обществе суперзлодеев к такому быстро привыкаешь.
Но гостья своё слово сдержала. Спустя три месяца в спальне убары раздалось громкое БУМ, и прибежавшие на грохот воины нашли её пустой. С тех пор самую соблазнительную из девушек в истории Гора никто больше не видел.
Ещё одной землянке, Бакуде, повезло гораздо меньше.
Собственно, Бакуда — это не имя, это кодовое имя, позывной, какой был у всех кейпов. Просто её реального имени никто не знал, даже своим горианским хозяевам она назвалась по псевдониму, а они по наивности подвоха так и не заподозрили — мало ли какие имена бывают у этих чокнутых землян.
Она была Технарём — то есть кейпом, способным создавать разные фантастические устройства. Её способность состояла в создании бомб. Всех форм и размеров, самых разных мощностей, самых разных типов воздействия на цель.
Проблема, как и у Софии, заключалась в том, что ни один хозяин не потребует от своей рабыни сделать для него бомбу. И даже рассказ о том, что на Земле она занималась созданием взрывчатых веществ, не помог — поскольку подобное оружие впрямую нарушает запреты Жрецов-Королей, никто на Горе не захочет с ним экспериментировать.
Так что ей пришлось позабыть о своём искусстве всерьёз и надолго, осваивая вместо этого более типичные для горианских рабынь искусства. Когда Александрия до неё наконец добралась, от прежней самоуверенной и жестокой девицы не осталось ничего — только желание хорошо служить, элегантная походка и нежный голос без тени бостонского акцента.
— Понадобится долгая терапия, прежде чем она снова сможет стать нормальным человеком, — вздохнула Александрия.
— Терапия будет, — отмахнулся Шторм. — Но использовать её таланты мы ведь можем и до окончания лечения?
— Нет! — Кейп выпрямилась и яростно посмотрела ему в глаза. — Её сила будет работать, только если она осознаёт кого-то своим хозяином, а это замедлит выздоровление! Ей нужно заново научиться видеть себя человеком, а не рабыней, а потом уже учиться делать бомбы!
— Ребекка, дорогая моя. Если ты предлагаешь полностью и навсегда лишить девчонку её способностей ради своих представлений о психическом здоровье — так и скажи. Одним «кейпом», как ты это называешь, меньше — не катастрофа, главное, что этого кейпа не будет у наших врагов. Но то, что предлагаешь ты… знаешь, я ещё не такой садист. Её уже один раз сломало…
— Дважды. Считая триггер-событие, что было на Земле…
— Хорошо, дважды. Тем более. Ты предлагаешь сломать её третий раз, чтобы выбить из головы само понятие «хозяина», а потом в четвёртый — заново прививая это понятие? Она, знаешь ли, не малк, чтобы столько раз мозги перестраивать без последствий. От её личности вообще что-то в итоге останется? И главное, зачем вообще такое извращение?! Я понимаю, в одну или в другую сторону, но в обе сразу?
— Это не одно и то же! То, как я служу тебе, не имеет ничего общего с горианскими извращениями!
— Не согласен. Различия, конечно, есть, но и общие аспекты — тоже. Иначе сила бы не включилась. Уж поверь, я телепат и разбираюсь в таких вещах.
Он поднял руки, видя, что Ребекка готова обрушиться на него с очередной обвинительной тирадой. Сейчас в ней не было ничего от Александрии — только Ребекка Коста-Браун. Крайне взволнованная молодая леди.