Что у неё было при себе? Серебряная труба, выдранная с дисколёта, костюм и шлем (после попадания на Гор работорговцы их отняли, но Александрия давно вернула себе свою собственность, оставив живописные развалины на месте торгового дома). И три гранаты Бакуды на поясе: плазменная, электромагнитная и щитовая, скопированная с аналогичных гранат Спартанцев. Да с этим, братцы-сестрёнки, вполне можно жить!
Она руками растянула плащ, создавая что-то вроде импровизированного вингсьюта, а ногами покрепче вцепилась в трубу. Возросшее аэродинамическое сопротивление снизило скорость падения метров на пять в секунду — но и они не лишние. За сотню метров до поверхности океана Ребекка швырнула вниз плазменную гранату, а щитовую сжала в руках и активировала. Столб воды и пара, взлетевший ей навстречу, сыграл роль амортизатора, а щиты спасли от ожогов. Конечно, удар всё равно вышел очень болезненным, да и последующее плавание в горячей водичке трудно было назвать приятным. Но обошлось без серьёзных травм и это уже был прогресс. Все кости ломило, вся кожа, казалось, превратилась в один сплошной синяк, но переломов не было.
Александрия, живой компьютер, вообще не обратила бы внимания на такие мелочи. Для Ребекки держаться на воде в таком состоянии было тяжёлым испытанием. Но тут уж, как говорится, жить захочешь — не так раскорячишься. Было бы слишком глупо утонуть после того, как она пережила столь эпичное падение. Она откинулась на спину, развела пошире руки и ноги и постаралась расслабиться, тратя как можно меньше сил. Спустя пять минут, которые показались ей вечностью, очертания облаков слегка исказились — над ней повис спасательный трамод Ковенанта в режиме невидимости.
— Ты молодец, — сказал Джаффа. — Настоящая героиня. И не в том смысле, что в маске и в разноцветных шмотках. Ты остаёшься настоящим бойцом и без суперсил — используешь для выживания всё, что окажется под рукой. Уважаю. Ты как будто на Меркурии выросла, только в отличие от меня плавать умеешь — я бы в открытой воде не продержался и минуты.
— Я полгода прожила на Горе женщиной без суперсил, — фыркнула Ребекка. — Это, знаешь ли, многому учит. До этого, на Земле Бет, я была той ещё неженкой. Но со способностями всё-таки лучше, хотя я кое-что умею и без них. Что ваши учёные говорят? Удалось выяснить, почему мои силы вдруг отказали? Я слишком независимой стала, или что?
— Так быстро с этой чертовщиной не разобраться, — вздохнул Джаффа. — Эти ваши шарды для науки Ковенанта — чистая мистика. Выяснили только, что твой шард по-прежнему существует и по-прежнему связан с нашим пространством. Бомбы Бакуды, основанные на твоей силе, срабатывают как надо. Или этой машинке привили очень избирательную глухоту, или что-то изменилось в тебе. Я тебя прочитал телепатически, пока ты в обмороке валялась. С момента нашего первого знакомства заметных изменений в разуме нет. Так что, вероятно, что-то с телом, какие-то физиологические изменения. Скоро сюда прибудет хурагок Творцов Жизни. Если уж он не разберётся в чём дело, то никто не разберётся.
— А у меня ещё осталось три тысячи недобитых тарелочек, — тоскливо вздохнула Ребекка.
— Пять тысяч, — поправил Шторм. — После того, как ты вырубилась, ещё две тысячи взлетели из Сардара. Сарм явно что-то знает об этих делах.
— Ну конечно, — выдохнула Ребекка. — Это же очевидно!
— Что очевидно?
— На Сарма работает Костепилка. Один из опаснейших био-Технарей моего мира. Она умеет создавать биологическое оружие и знает, как воздействовать на мозг кейпа, чтобы нарушить его взаимодействие с шардом. Пока я там в космосе фигуряла, вы не заметили никаких операций в атмосфере?
— Заметили, — покаянно признался Шторм. — Три сотни дисколётов что-то распыляли в стратосфере. Я собирался рассказать это тебе, когда вернёшься. Не думал, что это подействует на тебя так быстро. В конце концов, все остальные живые существа на Горе никаких симптомов отравления не проявляли…
Ребекка горько рассмеялась.
— Вы всё ещё не понимаете, с чем имеете дело, ни ты, ни Сарм. Всегорианский чемпионат по забиванию гвоздей микроскопами на скорость… Костепилка может изготовить яд, нацеленный на один конкретный участок в мозгу одного конкретного кейпа. Жертве хватит и нанограмма, а все остальные могут хлестать эту отраву литрами и не ощутить даже лёгкого недомогания. Вопрос лишь в том, кого она хотела атаковать — меня одну или всех кейпов, попавших в этот мир. А, ну да, и ещё одно — ограничится эффект только потерей силы, или медленно убьёт меня. Во втором случае, надеюсь, ты дашь мне что-нибудь, чтобы застрелиться вовремя — без силы хватит и обычного пистолета. А то жертвы Костепилки обычно умирают долго и очень неприятно.