Двое убийц проникли внутрь на двенадцатый день. Они были невидимы — их тела покрывал тот же оптический камуфляж, что и у кораблей моргоров — на основе «умных» оптических микрочастиц, которые удерживались магнитным полем. Лишь около одной тысячной падавшего на них света отводилось на светочувствительные волокна, разбросанные по всему телу — чтобы замаскированные существа не были совсем слепыми. Всё остальное преломлялось и перенаправлялось сложно организованным метаматериалом. Забавно, что моргоры принимали эту высокотехнологичную продукцию заводов Жрецов-Королей за обычные «естественные» ископаемые, разновидность песка, пусть и с очень полезными свойствами.
Убийцы также не производили ни единого звука — потому что не шли, а парили в нескольких сантиметрах над полом. В их кости был залит антигравитационный металл Жрецов-Королей, а горизонтальная тяга производилась по принципу ионолёта.
Отсутствие стражи их не смутило. Такой огромный комплекс просто невозможно корректно охранять силами небольшого отряда. В него одних только входов больше, чем Спартанцев. Они скорее будут дежурить на всех пультах, с которых можно ввести команды — тогда их как раз хватит по численности.
Так и оказалось — у ближайшего ко входу пульта убийцы наткнулись на двоих Спартанцев, игравших в шахматы. Как и ожидалось, бронированные великаны сняли шлемы, оставив головы без защиты, хотя оставались в доспехах. Свежим воздухом всем подышать хочется, даже суперсолдатам.
В драку ассасины лезть не стали — просто распылили в воздухе заготовленный именно на этот случай токсин, безвредный для обычных людей, но разрушающий нестабильную плоть шогготов. Яд подействует часа через два-три, когда в протоплазме накопится критическая концентрация. Формально Спартанцы останутся живы — потому что Эссенция. Они будут продолжать мыслить и чувствовать — но абсолютно ничего не смогут сделать, запертые в жидкой луже слизи. И даже ловушка для душ не сможет их собрать для следующего воплощения. Вернее, сможет, но только в режиме убийства. И это будет долгий и очень болезненный процесс. Не исключено, что он даже загрязнит Эссенцию и внутри ловушки Спартанцы будут продолжать воспринимать себя зелёной слизью. Последнего, впрочем, Костепилка гарантировать не могла, работа с душами уже несколько выходила за пределы её Технарской специализации. Но она постаралась.
У следующего пульта, который и был их целью, дежурили уже двое Спартанцев в полной броне. Этих незаметно устранить не получится. Но убийцы подготовились и к такому развитию событий. В конце концов, не могли же они рассчитывать, что на важном объекте ВСЕ охранники ходят без защиты — это были бы не суперсолдаты, а идиоты.
Они плавно извлекли из-за спины масс-копья. Обычные длинные копья из сверхтвёрдого сплава… не считая той мелочи, что в их наконечники встроены генераторы поля эффекта массы. Высокочастотного поля эффекта массы.
Это давало одновременно два эффекта, оба крайне неприятных для противника. Во-первых, в момент нанесения удара копьём стоило нажать кнопку на древке — и наконечник становился в десятки тысяч раз тяжелее. При этом продолжая по инерции двигаться по прежней траектории. Очень немногие враги могли выдержать удар двадцатитонного лезвия. Во-вторых, высокочастотное поле вокруг наконечника увеличивало массу отдельных атомов и молекул цели, повышая температуру в те же десятки тысяч раз.
По отдельности эти эффекты не причинили бы Спартанцу сильного вреда, но вместе… сначала чудовищный кинетический удар сбивает щит (копьё при этом останавливается), а потом резкий скачок температуры выводит из строя всё внутреннее оборудование доспехов и плавит значительную часть самой брони. В идеале — сжигая и того, кто внутри неё находится. Или наоборот — высокая температура выводит из строя дефлекторы, и тогда перетяжелённое копьё пробивает прочнейшую броню, как бумагу. Конечно, ассасины предпочли бы второй, как более надёжный — но предсказать, какой сработает, заранее было невозможно — это зависело от того, могут ли пройти поля эффекта массы сквозь дефлекторный щит.
Один из «моргоров» нанёс колющий удар в затылок Спартанца, второй предпочёл рубящий, сверху вниз — благо, копьё, благодаря тщательно подобранной форме наконечника, могло использоваться и как нагината.
Синхронно, плавно, словно отрабатывая приём на учениях, а не спасая свою жизнь, оба Спартанца ушли в сторону. Обычный человек не увидел бы этого движения вообще — они просто размазались от скорости. Модифицированные боевики Костепилки всё прекрасно видели, но не могли помешать — утяжелённые полем массы клинки продолжали движение по инерции, и никакой мускульной силы не хватило бы, чтобы их остановить или изменить траекторию. Разумеется, ассасины тут же отпустили кнопки на древках, но чтобы поле рассеялось, требовалась хотя бы десятая доля секунды.