— Кровь, кости и внутренности у человека и рыбы на вид не особо отличаются. Но это не так важно, — Клонария прижалась к хаску. — Важно, что я не собираюсь оставлять своего мужчину.
— А я — своего господина и свою госпожу, — добавила Бакуда, прижимаясь к их ногам. — И за мои нервы тоже можете не волноваться. Я видела, что мои бомбы делают с живой плотью, после этого каннибализм меня точно не шокирует.
— Кроме того, — добавила Клонария, лизнув его плечо, — нам совсем не обязательно присутствовать именно в трапезной, она же морг. Мы можем подождать в соседней комнате, пока ты закончишь, если ты так беспокоишься за нашу психику. Пребывание на Горе для неё в любом случае гораздо вреднее.
Процесс пожирания выглядел совсем не так жутко, как предупреждал Граприс. Тем, кто научился терпеть саму внешность каннибала, ничего шокирующего тут бы не открылось. Он не рвал добычу на куски и не пихал окровавленные части в рот, жадно чавкая, как ожидал увидеть Гродд. Граприс просто присел рядом с телом ассасина, и из его пасти вылетел луч света, окутавший тело туманным облаком — после чего скелет начал оседать, как бы проваливаясь сам в себя. Наномашины разбирали его на отдельные кусочки (не на клетки, а на лоскутки около миллиметра размером), и по гравилучу доставляли обратно в пасть. Этот процесс оказался удивительно эффективен — не прошло и полминуты, как на месте «моргора» осталась лишь вмятина в подстилающей ткани, а спинные пузыри Граприса набухли, обрабатывая поступившую органическую массу. Первые клетки подверглись лизису, их ДНК и белковый состав были проанализированы, затем вычислен комбинированный геном и сформированы два типа векторов, немедленно разосланных по организму. Первые векторы модифицировали собственные клетки каннибала, вторые — клетки транспланта, пока хромосомный набор тех и других не стал полностью совместимым. После этого из поглощённых клеток и тканей начали формироваться новые органы, дополняясь небиологическими имплантами, где это было нужно.
Процесс пожирания был крайне энергоёмким, и хотя у Граприса хватало запасов, он на всякий случай воткнул клешню в заранее подготовленную розетку — чтобы как можно меньше поглощённых тканей окислить, и как можно больше — пустить в дело.
Он как бы раздулся, становясь массивнее и шире в плечах — от 300 до 450 килограммов за пару минут набрать — это не шутка. Удлинились ноги, расширились ступни. Тонкая левая рука стала толще, обзавелась нормальными пятью пальцами. На обеих руках из запястий выросли венчики щупалец.
На самом деле, поглощая очень совершенные по-своему организмы ассасинов, Граприс не так уж сильно усовершенствовался сам. Их адаптации были слишком узкими, рассчитанными под конкретные условия и конкретную задачу. Половину того, что умели его жертвы (выживать в вакууме, переносить высокие уровни радиации, чихать на телепатов, мыслить на порядки быстрее людей) — он уже умел и так. А вторая половина умений требовала очень специфических веществ или условий. Ну да, он съел антигравитационный металл и обзавёлся некоторой подъёмной силой — около полутора центнеров. А толку, когда сам весишь четыре с половиной? Вес как был три центнера, так и остался. Разве что в пол не проваливаться поможет…
То же самое — со множеством специфических ядов — сами по себе они бесценны, но организм не мог научиться их производить. Их синтез не был закодирован в ДНК, Костепилка не была генным инженером. Она создавала очень зыбкую, но рабочую биохимическую конструкцию из взрослых клеток, переключая их в немного необычный режим обмена веществ. При пожирании эти тончайшие биохимические связи распались и клетки вернулись в основной, нормальный режим.
Серебряные трубки? Они рассчитаны только на три заряда каждая. Проще отторгнуть их как мусор, чем каждый раз возиться с перезарядкой, тем более, что режим «Воспламенения» у его омнитула и так есть.
Была, правда, там ещё одна вещь… некая нейронная структура в мозгу у одного из покойников, при виде которой пищеварительно-аналитическая система хаска буквально взбесилась (у второго, похоже, тоже такая раньше была, но разрушилась от попадания плазменного заряда). Если переводить в человеческие образы, можно было бы сказать, что у него в ушах завыла сирена, а перед всеми пятью глазами замерцали надписи «Опасно!», «Не имплантировать!», «Не активировать!», «Вызвать ближайшего Жнеца!», «При попытке задействовать эту нейросеть будет активирован режим самоликвидации!»
Естественно, Граприс, как разумный хаск, предпочёл не играть с огнём и последовал инструкциям. Нет, Жнецов он вызывать не стал, но предпочёл поскорее выплюнуть опасный имплант. Только после этого система более-менее успокоилась.