Впрочем, это было бы полбеды. Носорог очень плохо видит — но при его весе это не его проблемы. Сила есть — ума не надо. Мощь существа была настолько велика, что подавляющее большинство проблем во Вселенной оно могло решить просто грубой силой.
Вторая проблема была гораздо хуже. Оно не могло изучать многомерную нейрофизику. Использовать — могло, да ещё как могло. Оно по сути существовало благодаря многомерной нейрофизике. Лишённое доступа к многомерности, оно бы… ну, не умерло, хотя бы потому, что не могло быть названо в полной мере живым… Но деградировало бы очень сильно, настолько, что разница между живым человеком и трупом покажется незначительной.
Третий неподъёмный камень был прямым следствием второго. Оно было связано законом сохранения энергии. А будучи почти всемогущим, потребляло очень много энергии. Нет, с его контролем над материей и пространством было бы нетрудно запустить новый процесс инфляции, создав таким образом новый большой Взрыв… но таким образом оно бы убило в первую очередь самого себя. Только многомерная физика позволяла запустить инфляцию в параллельных пространствах, и перекачивать оттуда готовый продукт, получая таким образом неограниченное количество «бесплатных ланчей» и став по-настоящему вечным.
Но этот доступ имели крошечные, в сравнении с ними, существа — более ничтожные, чем для нас микробы. Существа весом всего в несколько тонн, со сроком жизни всего в несколько сотен оборотов планеты вокруг звезды, с вычислительной мощью, которая умещалась в крошечный котелок, набитый слизью…
Но у них были нейросети. А у него, межзвёздного гиганта — не было. Его мышление было ближе к цифровому. Более чёткое, более эффективное… и абсолютно безразличное Эмпирею.
Конечно, оно могло бы в тысячные доли секунды создать себе тысячи нейросетей. Размером с дом, размером с город, размером с луну… Но Эмпирей не на всякую сетевую топологию реагирует. Одни мозги ему чем-то близки, другие — неинтересны. А чтобы понять, КАКИЕ ИМЕННО возбуждения вызовут в нём нужные реакции — нужно изучать многомерную нейрофизику. А это запрещено.
Много оборотов Галактики назад у существа были хозяева. Хозяева знали нейрофизику. Хозяева кормили его отборной энергией многомерных взаимодействий. При хозяевах оно было поистине всемогущим — раскладывало звёздные системы веером вероятностей, мгновенно находя нужные решения, а затем сжигало их в топке абсолютной аннигиляции, в коллапсе волновой функции, стирая все следы созданного разнообразия.
А потом хозяева ушли. Многомерного корма не стало, и существо ощутило, как заживо деградирует, сворачиваясь в убогую плоскую трёхмерность. Его великолепные квантовые мозги отваливались огромными кусками, проходя необратимый коллапс волновой функции. Его запасы энергии выплескивались в трёхмерное пространство, и астрономы примитивных цивилизаций принимали их за вспышки Новых и гравитационные волны от слияния чёрных дыр.
Собратья рядом кричали в той же агонии. Некоторые деградировали полностью, став существами одного космоса, неотличимыми от диких собратьев. Некоторые вообще рассеялись в пространстве, не сумев сохранить достаточно большой цельный кусок себя в трёхмерности.
Но некоторые нашли выход.
То, что они раньше делали для хозяев, они могли делать и для себя.
Берётся планета с населением в несколько миллиардов букашек. Изолируется от причинно-следственных связей с остальным космосом. Разделяется на несколько тысяч параллельных хронолиний. В каждой хронолинии выделяются субъекты, чьи нейросети производят максимум многомерной энергии. К каждому из них прикрепляется часть многомерного существа, которая подталкивает его вырабатывать ещё больше энергии, взамен давая суперсилы. После смерти носителя тот же симбионт собирает его Эссенцию и строит с её помощью нейросеть уже внутри себя. За время «сожительства» носитель и симбионт приспосабливаются друг к другу оптимальным образом, по сути став одним организмом.
Затем планета аннигилируется, хронолинии сливаются обратно в единое целое, барьер снимается, а симбионты (вместе с собранными нейросетями-генераторами) снова объединяются в единый колоссальный многомерный организм — и отправляются на поиски следующего накрытого стола.
Спрашивается, что мешает наделать сразу несколько миллионов копий одной и той же, самой продуктивной нейросети, вместо того, чтобы собирать разные? А вот не любит Эмпирей подобных фокусов. Если он одновременно получает сигналы от двух одинаковых мозгов в разных точках пространства, между ними начинается нечто вроде резонанса, в результате которого они вместе производят энергии даже меньше, чем один такой мозг… Эмпирею нужно разнообразие, он требует новой информации. Личности одного человека из разных параллельных миров могут различаться достаточно, чтобы не вызвать резонанса. Но могут и совпадать. Это предварительно проверяется, перед подключением симбионта, чтобы не тратить зря энергию. Есть способы.