Для сравнения, обычный выкуп, полагающийся победителю на Горе. «Население должно быть полностью разоружено. Ношение оружия является преступлением. Офицеры и их семьи должны быть заколоты, и вообще должен быть казнен каждый десятый горожанин. Тысяча самых красивых женщин проигравшего города будут переданы победителю как рабыни для распределения между его приспешниками. Из остальных свободных женщин, здоровых и привлекательных, каждая третья будет продана на улице Клейм в пользу победителя. Семь тысяч юношей пополнят ряды рабов, поредевшие во время осады. Дети до двенадцати лет будут распределены между свободными городами. Рабы же станут собственностью первого воина, сменившего их ошейник». А от завоевателей извне цивилизованного мира ждали намного, намного худшего. Так что неудивительно, что убары городов готовы были наперегонки бежать подписывать капитуляцию, а авторитет Посвящённых, остановивших «Гога и Магога», взлетел до небес.
Правда, «готовы были» не значит, что побежали. Потому что возник естественный вопрос — а кто обеспечит соблюдение этих самых условий? Ну хорошо, у кочевников ещё есть хоть какие-то понятия о чести, но кто верит куриям? Где гарантии, что получив безоружные города, они банально не сожрут всех? В хитрую уловку было куда легче поверить, чем в людоедов, внезапно преисполнившихся благостного духа.
Посвящённые заявили, что в случае нарушения договора курий постигнет Огненная Смерть. Убары оказались в очень неловком положении — высшие касты не очень-то верили в способность Посвящённых призывать эту небесную кару — но публично высказывать подобное сомнение было чревато.
Тогда Зоск, представитель касты крестьян, которые уже пару недель жили под властью Горилла-Сити и ничего плохого от курий не видели, заявил, что его каста принимает такие условия капитуляции. Посвящённым, которые сумели выторговать такие выгодные условия мира, он верит. А городские воины могут идти далеко и надолго — с тех пор, как они прошляпили свои Домашние Камни и не смогли защитить подвластные деревни, они для него больше не авторитет.
Это было то, чего высшие касты боялись гораздо больше мифической Огненной Смерти — власть Посвящённых над низшими кастами. Необразованные рабочие безоговорочно доверяли священникам, которые в течение тысячелетий успешно мыли им мозги.
Примерно треть городов сдалась Журавлю, ещё треть — Гродду. Треть отказалась сдаться, и их взяла штурмом та армия, которая была ближе.
Спустя месяц два завоевателя встретились. Курии и воины Журавля встали лагерем напротив друг друга, готовясь к решающему сражению. Разумеется, битвы не произошло. Журавль бесстрашно отправилась в лагерь чудовищ — и на следующее утро вернулась с соглашением о разделе территорий.
Эпоха городов-государств на человеческой части Гора подошла к концу. Началась эпоха империй.
А на следующий день после подписания этого исторического договора бомба Бакуды вырубила последний ретранслятор Уравнения антижизни (первый был отключен ещё тогда, когда курии только вошли в северный лес).
Джон Картер не улетал на Барсум, хотя танкеры с бороводородом прибыли по расписанию.
Улетали спасённые девушки и пять из десяти прилетевших воинов. Джон Картер оставался на Горе. Навсегда. Ну, или по крайней мере надолго.
Причиной тому была Контесса… хотя правильнее сказать — был «Путь к победе». Сама девушка по имени Фортуна была такой же марионеткой всемогущего шарда, как и люди вокруг неё.
Полгода жизни на Горе открыли для неё совершенно незнакомую раньше сферу жизни — половую. Фортуна заинтересовалась мужчинами. И ей пришёлся по нраву вполне определённый мужчина — её хозяин, Джон Картер, лучший воин трёх миров, красавец и джентльмен.
Разумеется, после этого у Деи Торис (да и у самого Картера) не было никаких шансов. «Как сделать, чтобы я могла быть с ним вместе», задала вопрос Контесса, и поскольку, с её точки зрения, это было на пользу хозяину и соответствовало его (хозяина) тайным желаниям — «Путь к победе» активировался.
Контесса могла бы стать для Джона абсолютно идеальной женщиной — каждым жестом, каждым взглядом, каждым словом становясь именно такой, какой он желал её видеть. Но тогда при первом же отключении шарда у Картера произошла бы жёсткая ломка иллюзий — вместо девушки-мечты он бы увидел неуклюжего ребёнка в теле взрослой женщины. Поэтому она выбрала более длинный, но и более надёжный Путь. Если вы убегаете от медведя, вам не нужно бежать быстрее медведя — вам нужно только обогнать хотя бы одного из своих спутников. Так же и здесь. Ей не требовалось быть самой привлекательной в Солнечной системе. Достаточно быть привлекательнее Деи Торис. Конечно, трудно состязаться с первой красавицей Барсума, но и Контесса в принципе была далеко не уродиной — а в отношениях с мужчинами многое зависит от того, как подать себя.