Дея Торис слишком привыкла, что мужчины на всё готовы ради её внимания — и не учла, что Картер почти год провёл на Горе под действием Уравнения. Что весьма влияет на мировоззрение — даже если ты формально сражаешься против местных порядков.
Нет, Джон не отказался сразу от своей мечты о принцессе Марса. Просто… отложил её до более удобного момента. Слишком уж много дел у него образовалось тут, на этой безумной планете.
Наведавшись к Журавлю Гармонии, Контесса напомнила ей, что они хоть и землянки, но совсем не с ЭТОЙ Земли. И что на Гор их забросили со вполне определённой целью. А кто забросил, тот может и выдернуть обратно.
Даже у маньячек есть своя логика. Если Бабуля за ними каким-то образом наблюдает (а об этом красноречиво свидетельствовало появление флаконов), то сейчас она может сделать один из двух выводов. Либо она решит, что экзамен успешно сдан, и девушки могут получить свою награду — возвращение домой или «новую работу». Либо экзамен ещё не сдан, но Гор с отключением передатчиков перестал подходить на роль экзаменационной площадки. Тогда девочек перебросят «доучиваться» куда-то ещё.
В любом случае Журавль, Мясник-14 и сама Контесса могут в любой момент эту планету покинуть. Как добровольно, так и не очень. В связи с этим кто-то должен остаться обеспечивать новый порядок. Кто-то если не с этой планеты, то хотя бы из этой системы. Ну не Гродду же всё оставить!
Джакс Седьмой отказался. Кантос Кан — тоже. Ферны, вероятно, согласились бы, но никто им не собирался такую честь предлагать. Так и получилось, что Джон Картер стал убаром убаров, владыкой Гора. Вернее, «наследным принцем» — Журавль написала завещание на случай, если с ней что-то произойдёт, в котором передавала ему всю власть над ордой и над покорёнными городами.
Ну а Контесса осталась его рабыней. Одной из многих. Серенькой и совершенно незаметной. По факту же — его безраздельной хозяйкой.
У Александрии этот финт ушами и другими частями тела вызвал искреннее возмущение. Эта блаженная, видите ли, нашла время своё семейное счастье поискать?! Землю Бет вот-вот сожрут, а она, значит, решила соскочить с поезда? После того, как сама заварила эту кашу?
— Успокойся, — тихо сказала Контесса, когда Александрия рухнула прямо перед ней с небес, пылая праведным гневом (не успела до конца остыть после полёта в атмосфере на космической скорости). — Я никого не предаю и помню цель, которую мы поставили. Это ты забыла, что мой шард всё ещё находится на Земле и соответственно, может сканировать её будущее. За время нашего отсутствия многое изменилось. Путь к победе над Сущностью станет на много шагов короче, если мы с тобой никогда туда не вернёмся.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь? Откуда мне вообще знать, что это говоришь ты, а не твой шард и не горианское безумие в тебе?
Сила Александрии сейчас работала и она могла работать живым детектором лжи, подмечая малейшие детали движений и голоса собеседника. Вот только сила Контессы тоже работала, и ей ничего не стоило обмануть этот детектор — шард контролировал даже самые тонкие рефлексы.
Раньше всё было просто. Герои, злодеи… какая разница? Они все в одной лодке, подвергаются одной опасности — что Земля Бет, что родная Земля Контессы. Нет никакой разницы — защищать Землю из альтруизма или из эгоизма. Если планета погибнет, они тоже погибнут.
Но сейчас всё изменилось. Гор, как бы отвратителен он ни был, имел одно огромное преимущество перед Землёй Бет — над ним не парило космическое чудовище, готовое его сожрать. Кроме того, здесь можно было жить столетиями. И в общем неплохо жить, особенно если ты только что завоевала всю планету. Вполне могло возникнуть желание сбежать — и пусть остальной мир горит огнём.
Особенно если это желание должным образом простимулируют определённые бактерии в твоей голове. «Путь к победе» от этой заразы не защитит, потому что, когда он подействует, носитель уже НЕ ХОЧЕТ защищаться. Самое идеальное средство ничем вам не поможет, когда меняются цели.
— А ты спроси у своих друзей из Ковенанта, — так же спокойно и меланхолично посоветовала Контесса. — Я готова открыть разум для сканирования.