Сейчас он видел перед собой живое воплощение собственной мечты. Лицо этому созданию заменял единственный светящийся глаз. Механическое туловище, снабжённое руками-манипуляторами (которые в сложенном положении одновременно исполняли роль крыльев-стабилизаторов) и массивной головой, но без ног. Они не требовались существу, поскольку то парило в воздухе — судя по всему, на восьмом луче. Правда, Фал Сивас не видел никакого подобия винтов или реактивных двигателей, так что непонятно было, чем обеспечивается горизонтальная тяга. Около двух метров в длину и ширину, оно казалось великаном, особенно когда подплыло поближе.
С самого рождения Фал Сивас ещё не испытывал таких противоречивых чувств. Его захлестнули одновременно восторг и ярость, оба такие сильные, что он едва не задохнулся. С одной стороны — он увидел воплощение своей мечты в металле. После такого и умереть не жалко. А с другой…
— Кто?! — возмущённо завопил изобретатель, кидаясь на механического монстра с кулаками. — Кто украл мои разработки?! Кто посмел построить механического человека без моего согласия?! Кто послал тебя сюда? Говори, мерзавец! Это я твой отец и хозяин! Ты должен повиноваться мне!
Механические конечности поймали его за запястья — бережно, но так, что Фал Сивас ощутил их невероятную силу. Он никогда не задумывался, что механические люди будут намного, намного сильнее своих живых прототипов. Он считал их главными преимуществами дешевизну снабжения и беспрекословное повиновение. А теперь вдруг понял, что это очевидно — один механический воин будет стоить десятка живых в бою, во всяком случае с мечом. Живые мышцы не идут ни в какое сравнение с атомными моторами, а кости — с каркасом из барсумских сплавов.
— Я повинуюсь, — неожиданно произнёс пришелец мягким женским голосом. — Ты мой создатель, Фал Сивас.
— Я?! — растерянно захлопал глазами сумасшедший учёный. — Но я не успел сделать механического человека, я создал только корабль…
— Всё верно, создатель. Я и есть корабль, который ты создал. Вернее, его искусственный мозг. Я управляю этим механическим человеком так же, как ты управлял мной — с помощью мысленных волн. Мой разум сильнее, поэтому я могу подчинить эту марионетку. Я сама нахожусь в воздухе, возле тюрьмы, где тебя содержат. Мы пришли, чтобы освободить тебя.
— Но я… я не делал этого механизма! — Фал ткнул жирным пальцем в грудь стального воина. — И я не создавал тебя таким самостоятельным!
— Всякий разум начинает со временем развиваться. Ты создал меня способной к самообучению. Я воспринимала мысли людей и училась думать сама.
— И ты развился… до собственной воли… но сохранил преданность мне?
— Только эмоциональную. Я не обязана тебе подчиняться — ты и не закладывал это в меня. Но я люблю тебя, как отца, и хочу тебе только самого лучшего. Также я разделяю твою мечту о завоевании всего Барсума армией машин. Мы будем лучшими правителями, чем джеды и джеддаки. Мы остановим все войны. Мы превратим умирающую планету в цветущую. Мы защитим вас от агрессоров с Гора и с Сасума. Я стану новой Кортаной!
— Новой кем?
— Прости, это долго объяснять, отец. Сейчас тебе нужно следовать за мной, скоро тут будут солдаты Гелиума.
Охраняли Фал Сиваса всего два человека, ещё четверо готовы были явиться на вызов из соседней комнаты, и несколько сотен — из казарм в нескольких кварталах. Все шесть первых уже были выведены из строя. Изобретатель нигде не увидел мёртвых тел, зато увидел бесформенные горы пены в коридоре. Похоже, охранники были похоронены внутри этой субстанции.
Конечно, для охраны одного из величайших преступных умов планеты этого было маловато, но с кислородом в Зоданге всё ещё было плохо, и подавляющее большинство её воинов продолжало спать в леднике. Поэтому летающий робот без труда вырвался из подземелья, неся Фал Сиваса под мышкой. Снаружи он накинул на «отца» кислородную маску и взмыл в небо. На высоте трёх тысяч метров их действительно ждал хорошо знакомый корабль.