Именно принцип исключения, объяснял Фор Так тем, кто готов был его слушать, виноват в том, что мы не умеем ходить сквозь стены… а заодно не провалились до сих пор к ядру Барсума. Наши тела состоят из атомов, а у атомов есть электронные оболочки. А электроны — фермионы. Когда вы бьёте кулаком по стене, электроны стены говорят электронам кулака — извините, это место уже занято. Тут уже есть точно такие же частицы в таком же квантовом состоянии. Но если бы электроны кулака или электроны стены были бозонами (хотя тогда они бы перестали быть электронами и стали их суперпартнёрами — сэлектронами) — то «местные жители» сказали бы гостям «пожалуйста, проходите, тут ещё предостаточно места».
Из этого объяснения Тул Акстар, джеддак Джахара, понял только одно.
— Так значит, если облучить моих солдат твоими лучами, они смогут проходить сквозь стены?
— Проходить-то смогут, но делать больше ничего не смогут, — проворчал Фор Так. — Потому что в процессе они испарятся — структура атома, каким мы его знаем, тоже создаётся принципом исключения. Вряд ли тебе нужны газообразные воины.
— Так, погоди-ка. А если облучить не своих, а вражеских солдат?
— То же самое. Суперсимметрии наплевать, герб какого города ты носишь. Они тоже распадутся на бозонные атомы, которые провалятся к ядру планеты.
— Так ведь это мне и нужно! — взревел джеддак. — Немедленно садись делать этот свой излучатель! Мне нужно много их! Всех размеров и мощностей!
Фор Так был учёным, но вдобавок он был ещё и барсумским придворным. Как и Фал Сивас, и Гар Нал, он был совершенно чужд понятиям научной этики — зато целыми днями мечтал о богатстве и славе. Ну и конечно, о посрамлении своих научных соперников. Производство дезинтеграторов началось.
Первые эксперименты, правда, окончились плохо. Поток фортов поначалу не удавалось сделать направленным. Он превращал в бозоны всё вокруг — и в первую очередь сам генератор частиц. Создать на его основе бомбу или ракету? Ну, Бакуда вероятно смогла бы, но Фор Так не был Бакудой. Его одноразовые генераторы стоили слишком много, были слишком тяжёлыми и имели слишком малый радиус поражения — заряд радиевого пороха того же веса причинил бы противнику куда больший ущерб при меньшей стоимости.
Фор Так продолжал эксперименты. Он открыл способ излучать форты со строго определёнными квантовыми числами — которые притягивались к электронным оболочкам определённой конфигурации и совершенно игнорировали другие, проходя сквозь них без взаимодействия. С практической точки зрения это означало, что он может дезинтегрировать одно выбранное вещество — и игнорировать другие. Он мог даже выбрать один тип молекул, не атомов! То есть, например, уничтожить все молекулы воды в определённом радиусе, но оставить в неприкосновенности кислород и водород, которые в состав воды не входят.
И если сделать генератор из вещества, к которому данные конкретные форты равнодушны — он будет многоразовым.
Но всё ещё оставалась проблема сферического поражающего эффекта. Да, теперь он мог сделать бомбу, которая, будучи сброшенной на вражеский корабль, уничтожит весь металл или всё живое на борту — а сама уцелеет. С металлом было проще, электронный газ был самой удобной мишенью для фортов, на него легче всего настроить частицы. Но это было всё ещё довольно неудобно и опасно. Форты не имели ни электрического заряда, ни магнитного момента, и будучи бозонами, свободно проходили сквозь любые твёрдые тела (кроме тех, с которыми должны были провзаимодействовать) без сопротивления. Предложение строить неметаллические корабли Тул Акстар с отвращением отверг — это было бы слишком дорого и заметно снизило их лётные характеристики.
Фор Так снова засел за расчёты и эксперименты. Ему удалось создать АБК — антибозонную краску. Эта субстанция со специфическим распределением зарядов временно нейтрализовала квантовые свойства бозонов, задерживая их. Это позволяло создать экранирование как от фортов, так и от созданных ими бозонных атомов. Поместив реактор, излучающий форты, внутрь цилиндра, покрытого изнутри слоем АБК, можно было оставить вылет частиц только в одну сторону. КПД процесса, правда, при этом катастрофически падал — ведь частицы поглощались, а не отражались, то есть значительная часть мощи реактора шла просто на нагрев трубки. По той же причине непрерывный огонь можно было вести не более полутора минут, а затем требовалось отключать оружие во избежание разрушения краски перегревом. И наконец, из-за сильной расходимости луча его эффективность сильно падала с расстоянием. Дальнобойность даже самого большого дезинтегратора, который можно было установить на воздушный линкор, не превышала хаада — 595 земных метров. Орудия лёгких флаеров были ещё в разы меньше — эффективная дезинтеграция достигалась на десятках, а для одноместных лодочек — и вовсе единицах метров.