Бомба, которую сделали за две недели, получилась крошечной в сравнении с ним — цилиндрическая блямба метров тридцати в диаметре и пятнадцати в высоту. Тем не менее, Бакуда гарантировала, что портал достигнет пятидесяти километров в диаметре и продержится не менее секунды.
Орбитальная скорость Фобоса — около двух километров в секунду, то есть если портал будет неподвижен относительно Марса, его необходимо продержать открытым секунд 14. Но к счастью, делать его неподвижным не обязательно. Как корабль, так и бомбу можно разогнать перед открытием до сотни километров в секунду — тогда они сами «наденутся» на планетоид.
А ведь порталов нужно было два — входной и выходной. Запихнуть Луну в пространство скольжения и оставить там — не лучшая идея. Псайкер такой силы не просто вынырнет, где захочет, но ещё и дел по дороге наделает — да таких, что последствия будут ощущаться в радиусе многих светолет.
Тем временем Костепилка занималась подготовкой исполнителей для этой операции. «Карающие планеты» ей не доверили — больно уж шаловливые ручонки у девчонки, кто знает, куда заведёт её безумная фантазия. Но со Спартанцами поработать разрешили — изменения в шогготах обратимы, если что-то и пошло не так, достаточно извлечь и перезагрузить Эссенцию. И малолетняя маньячка не подвела — сделала сотню воинов, способных чихать на все пси-воздействия Кровавой Луны. Правда, достигла она этого в своей привычной манере — в буквальном смысле срастив Спартанцев с их «Мьёльнирами», превратив их мозги в биологическую систему управления доспехами. Наполовину люди, наполовину ИИ — они достигли почти того же уровня «неломаемости», как Рыцари-прометейцы. Компьютерная сеть исправляла ошибки органического мозга, и наоборот. Заодно, поскольку полужидкие ткани плевать хотели на перегрузку, не знали переломов и растяжений, модифицированные Спартанцы теперь свободно развивали ускорение раз в пятьдесят относительно человеческого темпа. 1337 теперь не был самым быстрым среди них — во всяком случае, до тех пор, пока они не вернутся в человеческий облик. Быть живым процессором довольно некомфортно, но некоторое время ради выполнения задачи можно потерпеть.
Граприс тем временем выдвинул ещё одну толковую идею. Если Дракона архивировать и привезти на Гор, то Контесса сразу увидит, возможно ли как-то отменить вложенные в неё ограничения, в том числе запрет на дублирование, не оставил ли Эндрю Рихтер для себя лазейки в программе. Даже запускать её не понадобится, если таких лазеек нет — «Путь к победе» сразу увидит все возможные сценарии запуска.
Обсудив план с Александрией, он пришёл к выводу, что это вполне реально. Информировать о нём весь Ковенант каннибал не стал, а просто тихонько взял трамод и вылетел к Барсуму.
У Дракона были невероятные вычислительные возможности. Её код писал Технарь, который специализировался на искусственном интеллекте — очень высокий уровень квалификации для программиста. А исполнялся этот код сейчас на автоматике Предтеч. Очень высокий уровень «железа».
Но код хасков писался Жнецами и выполнялся на машине Жнецов — а это тоже уровень совсем не низкий. Так что если кто и мог пройти сквозь сеть планетарной обороны, которую Дракон выстроила вокруг Марса и обеих его лун, то именно он, Граприс. Вдобавок, только на него (ну и ещё на модифицированных Костепилкой Спартанцев, которые ему теперь в некотором смысле родня) не действовало психическое поле Безумной Луны. Ему угрожала в худшем случае смерть, а с этим риском он давно смирился.
Он понимал, что когда играют друг против друга два примерно равных вычислительных модуля, но у одного на порядки больше исполнительных эффекторов, второй выиграет. Он понимал, что ему нужно не просто сравниться с Драконом, а превзойти её. На голову, на две головы. Этого процессоры хаска дать уже не могли. Он ходил кругами на безопасном расстоянии вокруг планеты, снимал данные и с каждым витком всё больше понимал, как прекрасно выстроена эта цифровая крепость — ни единой дырочки, ни одного непроверенного подхода. Это не чисто цифровая мощь, и шард тут тоже ни при чём. У девочки просто был талант к этому делу — к постройке систем охранения. Можно было бы сказать «врождённый», но она ведь не рождалась никогда.
Но тем сильнее стало желание заполучить её и убедить работать на Ковенант. Такая одарённая программа в распоряжении Кровавой Луны — это как бриллиантовый ошейник на бегемоте! Кортана бы поняла.
Но, как известно, нет таких крепостей, которые бы не взял осёл, груженный золотом. Корпус Разведки Эуробуса и агенты курий оказались заперты на Барсуме после того, как Дракон прервала все нелегальные сообщения. Невидимость моргоров и стелс-системы курий против неё не работали. Естественно, разведчики довольно сильно нервничали по этому поводу. Они даже связаться с командованием не могли — вернее, не могли так, чтобы Дракон об этом не узнала. Узконаправленных передатчиков у них не было, а станция межпланетной связи, вещающая на половину Барсума, немедленно засекалась одним из множества наблюдательных спутников.