И именно поэтому ей не понадобилось и пары секунд субъективного времени, чтобы понять, КАК она влипла.
Казалось бы, чего проще. Ты в Эмпирее, пространстве воображения. Представь, что все инфекционные агенты из твоего тела исчезли — и они исчезнут.
Увы, есть правило инструментальной сложности, которое гласит — то, ЧЕМ мы думаем, всегда гораздо сложнее того, О ЧЁМ мы думаем. Ни один мозг, будь он хоть размером со всю Вселенную, не в состоянии в реальном времени вообразить сам себя. Поэтому продумать свою структуру без инфекции Луна не могла.
Вообразить все частицы некрофага и заставить их исчезнуть мысленным усилием? Увы, чтобы точно указать Эмпирею цель, нужно знать её окружение, иначе не будет понятно, о какой именно из бесчисленных молекул ты думаешь. А представить их все вместе с клеточным окружением — опять же, не хватало объёма оперативной памяти.
Вообразить контрагент, который найдёт молекулы некрофага и уничтожит их? Опять же, на нужное количество сразу и во всех отделах гигантского мозга — фантазии не хватит, а если создать малую порцию — то пока она размножится, пока доберётся куда надо — зараза своё дело уже сделает.
Вдобавок, Костепилка позаботилась и о такой маловероятной возможности, вызвав… своего рода агнозию. Ещё прежде, чем инфекция стала смертельной, она нарушала концентрацию Луны, не позволяя ей сосредоточиться на слишком сложных образах. Нейрохирург и микробиолог в одном флаконе — это страшно.
Спасения не было. Но она ещё могла отплатить своим убийцам.
Последний удар нужно было тщательно спланировать. На второй у неё времени не будет. Куда бы он ни был направлен — есть шанс, что к нему подготовились. Каким-то образом Ковенант заранее вычисляет её манёвры.
О возможности предвидения будущего Турия знала. В теории. Но все разновидности этой силы, что она встречала до сих пор, блокировались эмпирейным штормом. Если есть сила предвидения, которой шторм не помеха… Нет, заполучить её Луна уже не успеет, да и бесполезно. Какой толк знать с уверенностью, что гибель неминуема? Она и так об этом в курсе. Но если выцепить инструмент, которым Ковенант просчитывает заранее её шаги — можно выявить его слепые пятна (они есть у всех пророков, это неизбежно, закон природы) и нанести удар через них.
Она максимально замедлила свой поток времени — в тысячи раз. Теперь её час был равен нескольким месяцам вне Эмпирея. Несколько сотен некроморфов-разведчиков отделились от неё и вынырнули в Материум. Их задачей был сбор информации. Заодно, если повезёт, и хотя бы один из них окажется не заражённым, он может послужить «спасательной шлюпкой» — в него можно будет перелить хотя бы часть ключевой Эссенции.
Конечно же, Ковенант попытался их перехватить. На десятикилометровые мясные «линкоры» его огневой мощи хватало без всяких трюков и засад. И некоторые перехватил вполне успешно. Но кораблей вне стазиса у него было слишком мало, а каждый манёвр давал оставшимся некроморфам дополнительные сведения о том, как и чем их выявляют. Не реагировать на блуждающих по системе монстров, впрочем, кови тоже не могли. Те сбрасывали на планеты Обелиски, а каждый Обелиск — это эпидемия безумия и нежити. Хочешь не хочешь — приходится перехватывать.
Спустя восемь суток шахматной партии — с Обелисками вместо пешек и некроморфами разной массы в роли тяжёлых фигур — они примерно представляли себе, что такое Охотник за душами и где он находится. Убить этого гада невозможно — он предвидит собственную смерть. Перманентно свести с ума — тоже, он предвидит порчу Эссенции. Но если наслать галлюцинации, которые исказят его видение смертей… Вполне можно заставить его считать, что всё в порядке… пока смерть не упадёт с небес.
Медленно, осторожно Обелиски вплетали себя в видения Охотника. Убирали одни смерти, добавляли другие. Натягивали нити паутины.
Заодно поиграли они и с восприятием Дракона. С одной стороны, повелительница Марса согласилась признать аргументы дочери — не поверила им безоговорочно, но по крайней мере, готова была выслушать и не стрелять в чужих роботов сразу на поражение. С другой — в неё был заложен троянский код, который в нужный момент заставят её истребить всё живое на Барсуме, а если повезёт — то и во всей Солнечной системе. Ограничения Рихтера — не проблема, всему живому просто будет присвоен соответствующий рейтинг опасности. Некромасса послужит зародышем для возрождения Луны. Обелиски для этой цели Дракон уже спрятала, сама того не сознавая — вне досягаемости Ковенанта.