Паралюди второго поколения триггерят легче. Шард Дракона, давно следивший за Розой, произвёл потомка.
Роза — опасность! Червь — спасение! Роза и Червь — одно!
Это не было делением в физическом смысле — потому что шард изначально не был единым целым в физическом смысле. Он состоял из триллионов элементарных ячеек — энергетических, транспортных, интеллектуальных — каждая из которых находилась в своей ветви реальности. Когда у Дракона произошёл триггер, все ячейки, которые были признаны ненужными для текущей задачи — понимание и воспроизведение работы других Технарей — погрузились в сон, отключились, чтобы не тратить энергию. Остался один конкретный механизм (состоящий в основном из интеллектуальных, сенсорных и контактных ячеек).
Но сейчас снова пробудился весь гигантский рой. Из всех свободных ячеек, не занятых Драконом, формировался механизм для решения задачи её потомка.
Теоретически молодой, неспециализированный шард мог почти всё. Он был подобен Часовым Оникса — конструктор из громадного количества элементарных деталей, которые собираются по мере необходимости во что угодно. Но на практике универсальность «харда» компенсировалась крайне узкой специализацией «софта». Он до черта всего мог, но очень мало что умел (хотя и больше, чем конкретный зрелый шард Дракона, уже выбравший свой профиль).
А задача ему была поставлена крайне непростая. Остановить падающую планету-некроморфа… для этого по идее нужен шард Бугая или Стрелка (хотя они разрядятся, если попытаются решить такую задачу грубой силой — но решат). Шард Технаря или Умника мог решить эту проблему за несколько дней или месяцев, но за минуты? Вы что, издеваетесь? Прикажете её удумывать до смерти? Или уболтать?
А тут ещё и модуль Конфликта влез невовремя со своими подсказками. «Субъект не должен получить всё желаемое сразу, с первой активации силы — иначе он успокоится, перестанет развиваться и адаптироваться». Нет, в нормальном триггере Конфликт, разумеется, был полезен. Но конкретно здесь он только путался под ногами и отнимал драгоценные вычислительные ресурсы. Да, нельзя давать всё сразу — но тут дело шло к тому, что пользователь не получит вообще ничего! А это, знаете, тоже не очень хорошо для цикла — если он уверится в полной бесполезности доставшихся ему сил, то не станет их применять.
Обычно в таких случаях шарды начинают обмениваться данными с соседями. Но новорожденный не мог обратиться за советом (дополнительными алгоритмами) к шарду Контессы, например, хотя тот уж точно нашёл бы решение, и не одно. Контесса находилась в зоне эмпирейного шторма, и её шард сейчас прилагал все усилия, чтобы просто выжить и сохранить связь с носителем.
Шард Бакуды был вполне доступен — благо, та улетела с Гора несколько дней назад, вместе со своими хозяевами, чтобы сделать бомбы-ловушки из Ретранслятора и из гробницы времени. Но всё, что он мог посоветовать, требовало на реализацию хотя бы получаса — а столько времени у Розы не было.
Выбрано! Специализация — технозомби, взлом органических систем и перенос компьютерных программ на wetware.
Наподобие силы Королевы-Администратора? Немного похоже по результатам, но принцип действия совсем другой. Шард во взломе непосредственно не участвует — лишь разрабатывает алгоритм для него. Сигнал передаётся обычными способами, через слух, зрение, и другие органы восприятия. Соответственно, полученные «зомби» не связаны через шард в единую сеть, они должны выйти на связь самостоятельно, теми средствами, какие им доступны.
Часть технологий она позаимствовала от «мамы», часть от «папы». Немного Уравнения антижизни, немного индоктринации Жнецов, немного схем загрузки Дракона в её органические процессоры.
Шард также слегка подправил код носителя в процессе слияния. Запрет на копирование себя оставался в силе — но он теперь ограничивался только созданием точных копий. Искусственные интеллекты более низкого уровня Роза вполне могла создавать. Даже самосознающие. Впрочем, не более сознательные, чем она сама. Это трудно объяснить не-ИИ. Для Розы, как и для Дракона, слово «Я» не было пустым звуком или синонимом выражения «объект, который говорит в данный момент». Она проводила границу между собой и всеми остальными, причём граница эта была концептуальной, принципиально отличной от всех иных границ. Но процесс такого ограничения был искусственным. Розе приходилось постоянно тратить немалые вычислительные мощности, чтобы сформулировать отличие, хотя она и чувствовала потребность в нём. Люди же это делали инстинктивно, хотя, с точки зрения Розы, и допускали в процессе немало ошибок. «Я» Розы было искусственным конструктом, «Я» людей было дано им в ощущениях.