- Хороший нам парк достался, с песочным пляжем, Роман Михалыч, - Евсиков в бинокль рассматривал, попеременно, пляж и парк. - Погуляем!
- Погуляем, - буркнул атаман. "Да, ты ещё тот гулёна, - недобро подумал о Евсикове атаман. За месяц, что прошёл с назначения Евсикова на пост военного руководителя округа, Шатров так с ним и не сработался. Был Евсиков ярым индивидуалистом, и лез, куда его не просили. "Карьерист, фля. Прям зло берёт".
- Едем, Иван Иванович в правление. Злость на Евсикова ушла. Но с предчувствиями зашёл в свой кабинет и сделал несколько телефонных звонков. Связи с Новочеркасском не было. Отвечал только Ростов, Торговая, Егорлыкская, Каменская и Куберле. "Маловато будет. Маловато. Ладно, поеду кумекать с домом джина". Перекрестился, поправил амуницию, надавал ЦУ, и сел в пролётку. Появилась уверенность, что всё будет - хорошо. "Разберёмся - поладим, чай не война".
Глава 8.
Отобедали. Вернулись в прихожую и сходу попали на показ летней моды 2014 года. Девушки устроили дефиле одеяний, которые везла в Сочи "астраханская дива", любовница Ардальона, Анжела. Четыре чемодана были вскрыты, женские вещи валялись по всему дому. Их было много и ляльки продемонстрировав самое сногсшибательное, стали делить это богатство. Борисову достался чемодан Ардальона. Костюмы, обувь ему подошли по размеру, как говорится тютелька в тютельку.
- Будешь, Борисов, вождём в европейском прикиде. Мне достался ноутбук "Toshiba" Ардальона, мобильник и две "флешечки" по 4 терабайт каждая. Решил их оставить на вечер.
Эльзе ничего не досталось, а что есть во флигеле, я не знал. Выход нашла Зося, даже оторопел, когда из спальни Лолиты она принесла швейную машинку "Husqvarna" 1996 года выпуска и пачку журналов "Burda" с выкройками, потом куски ткани. Начиналось великое проектирование "тряпок" для Эльзы. Нам там место не нашлось, я и Борисов, занялись простой мужской работой. На улице проверили технику: бензин в машинах, масло, шины, свечи, свинтили номера; потом залили воду в пластиковую бочку на летнем душе.
- Смотри, Николаич, огород у меня уменьшился, газовая "воздушка" пропала.
- Надо в огороде, что-то посадить, лето ведь, - советовал Борисов. Покормили кур. Открыл гараж. - Борн, зачем тебе американская каска? А я с удивление рассматривал мотоцикл "Урал" с коляской, в камуфляжной расцветке. На брезенте коляски и правда лежала каска. Там же стояли два велосипеда - детский и дамский. Промолчал.
Пошли смотреть, что было в летней кухне, недействующей, но с настольной газовой плиткой, действующей. Газовый баллон был почти полный. Потом залезли в погреб, вылезли оттуда слегка "уставшие" от домашнего вина и с банками домашней закрутки в руках. Дошли до двери и увидели толпу казаков перед воротами. Казаки класса "любопытные", вид "местные". "Выспались, станичники?"
Оставив банки на кухне, прошли в зал. Телевизор гудел какой-то музыкальный клип, Зося с Лиэль на полу кроили, Эльза смотрела в окно. Обрадовала:
- Борн, эти казаки тебе сейчас забор сломают. Посмотрел, действительно, парочка казаков уже оседлали забор. Ещё с два десятка стояли на дорожке, беседуя про наши души.
- Их надо как то отогнать.
- Фу, Борисов, где ты опять выпил, в гараже? И ты, Борн! - принюхалась Эльза. Борисов не отвечая, что-то обдумывал. С пола донёсся голосок Лиэль:
- Надо что-то написать, что бы они ни лезли.
- Карантин. Вход запрещён! - придумала Эльза.
- Ага, а потом появится местная бригада психиатров с дюжими санитарами, хвать всех! - выдала Зося. Все обеспокоенно посмотрели на меня.
- Так, Лиэль, пиши, переодевайся, и пойдём вешать предупреждение, - спокойно откликнулся.
- Почему я?
- Счас, за неподчинение, Борн тебя на губу отправит. Поднялся шум. Я в это время, сходив в спальню Лолиты, нашёл там альбомный лист, фломастер и две кнопки - шпажки. Принёс.
- Пиши - карантин. Я пойду, речь для казаков придумаю.
- Борн, зачем ты мою дочь, туда, отправляешь! - взвилась Эльза.
- А кто идею подал? Та не съедят там твою, Лильку! - Борисов её одёрнул.
Я вышел. Закурил на крыльце и, посматривая на казаков, обдумывал свою "речь". Казаки с забора слезли. "Вот это правильно, бо частная собственность". Гул их голосов стал сильней. "Счас выйдем". Дождался шагов в коридоре за прикрытыми дверьми и, не оглядываясь назад на Лиэль, пошёл к калитке. Мне было весьма не по себе. Перед калиткой до меня и казаков донеслась автоматная очередь со стороны вокзала. "Кто это там шмаляет? А, казаки тоже, смотри, стали волноваться". Казаки, отхлынув до дороги, смотрели, то на окна дома, то на меня, то в сторону вокзала, тихо волновались. "Что вы крутитесь, счас "Чапай" вам речь толкнёт!" В общем, вышел я за калитку, сделал три шага влево и сказал: