В голове у корреспондента после услышанного возникло множество вопросов. Во-первых, в чём состоит таинственность недавних «географических открытий», если подробную карту всей планеты, включая и южное полушарие, составили ещё полвека назад? О каких-таких слухах и домыслах шла речь, о которых даже он, человек, вполне информированный в сфере туризма, никогда не слышал? Неужели эти слухи распространялись лишь только в высших сферах? Кем является этот элегантно одетый человек и кого именно он представляет? И самое главное, что терзало корреспондента – зачем было втягивать во всё происходящего его персону? Но помимо вопросов ещё возникал некий азарт погони за разгадкой интриги, возможность открыть таинственный сюжет, некую тайну…, которая в итоге может принести опасность. А это уже пугало спецкора.
Тем временем, пока он размышлял, корабль приземлился. Перед корреспондентом открылась автоматическая дверь, через которую он ранее вошёл в зал, и поскольку спецкор находился ближе всех к ней, то он и вышел самым первым в коридор. По загоревшимся зелёным стрелкам на полу он пошёл к уже известному ему выходу наружу. Спецкор не оглядывался, но всё же ощущал, что за ним безмолвно движутся все остальные присутствовавшие на собрании, те люди, с которыми он был заочно знаком. «Интересная у меня будет компания в этом путешествии», - подумал он, выходя из корабля на яркий полуденный свет белого карлика.
Элегантно одетый человек уже находился снаружи. Теперь его можно было рассмотреть лучше. Одет он был во фрак с белой рубашкой, волосы зализаны назад, черты лица слишком правильные, на руках, что характерно, надеты белые перчатки, а на шее – красная бабочка. Но внимание обращала на себя не бабочка, а висящий на верёвке амулет, портящий всё впечатление от элегантного внешнего вида. Амулет был в виде объёмной головы какого-то древнего идола с не совсем человеческими чертами лица, с отверстиями вместо глаз, с открытым ртом, со спиленным курносым носом и с то ли трещинами, то ли морщинами на лбу.
Человек во фраке стоял молча, ожидая пока выйдут все люди наружу, а затем жестом позвал своих экскурсантов за собой, на край платформы, и указал пальцем вниз. Внизу, прямо под платформой зияла глубокая коническая воронка, чем-то напоминающая гигантский карьер по добыче алмазов. Масштабы зияющей пустоты потрясали воображение как своим диаметром, так и своей глубиной. Внутренние стены воронки составляли широкие уступы, серпантинами спускавшиеся к её горловине, а на самом дне зияло красное озеро лавы. Но ещё больше впечатляло то, что в детальности можно было рассмотреть расположенные на уступах дома, составляющие кварталы, улицы между кварталами, перекрёстки с площадями. Отдельные строения выделялись своими размерами, вокруг них, как свита вокруг короля, размещались более мелкие постройки. Это был город, но город, растянутый довольно узкой полосой по гигантской спирали, составленной из уступов. Кривые улицы спускались сверху вниз под небольшим уклоном. По причине вулканической пыли, а может и по какой другой причине, вид на город застилала серость. Именно серые, жёлтые, красные цвета преобладали в этой урбанистической палитре. Кое-где поднимался чёрный дым или белый пар, в иных местах можно было рассмотреть грязно-синие, а порою ядовито-зелёные озерца какой-то жидкости. С высоты особенно заметна была однообразность и невзрачность городской архитектуры – мешанины многоэтажных и одноэтажных домов, стоящих рядами прямоугольных коробок. Впрочем, нижняя, сужающаяся часть воронки просматривалась довольно плохо из-за дальности расположения и марева, подымающегося от лавового озера. Удивительно было видеть город с человеческой архитектурой на планете, где априори не может существовать любая разумная биологическая форма жизни. Может быть, город находится под каким-то защитным колпаком или это просто-напросто оптическая иллюзия? Однако размышления были прерваны.