Холл гостиницы был оформлен в виде пещеры, которая освещалась огненными всполохами и потоками лавы, в качестве оформления интерьера также присутствовали руины античных построек. Где-то в стороне, в мареве испарений, играл сатанинский оркестр, составленный из фантастических существ – плода больной фантазии какого-то сюрреалиста из прошлых веков. Здесь были существа в виде птиц, стоящие на козлиных ногах и с дудками вместо клювов; человек-контрабас и человек-ударная установка; наполовину рыба, наполовину медведь, почему-то именно с банджо в руках; и, конечно же, вокалист – некое непонятное существо во фраке, с головой о три лица – обезьяним, кошачьим и лицом бородатого мужчины средних лет с ослиными ушами и длинным языком, который он высовывал почём зря. Несмотря на свою зловещую непривлекательность, существа играли вполне себе популярные мелодии типичного ресторанного репертуара. Перед сценой стояло десятка два столиков из плохо сбитых досок, роль стульев исполняли бочки или табуретки. Официантки были одеты ведьмами, они громко сквернословили, препирались с посетителями и грубо швыряли на стол тарелки с едой. И над этим залом горела неоновая тусклая надпись: «Харчевня Лимб». Надпись искрилась, отдельные буквы на некоторое время затухали, перегорая, другие, казалось, вот-вот отвалятся вниз.
В противоположной от ресторана стороне несколько администраторов, отличавшихся от прочей обслуги оранжево-красным оттенком рогов, принялись распределять посетителей по номерам. Они зловеще смеялись, шутили о возможных грехах клиентов, пугали предстоящими муками пребывания в их гостинице и в качестве приговора выдавали ключ от номера, желая при этом невыносимое времяпрепровождение. При этом фамилия посетителя заносилась в некую «Книгу грешников» - электронный стенд на подставке в виде древнего манускрипта с кабалистическими знаками. При внесении каждой новой фамилии на странице появлялось изображение дьявола, которое игриво подмигивало. Дождавшись своей очереди и получив ключи, спецкор направился в сторону лифта – двух створок скалы, якобы покрытых потёками лавы и открывающих за собой ярко-красный зев, уже наполовину полный людьми.
Коридор жилого крыла и номер разочаровывали своей обыденностью в сравнении с холлом. Владельцы здесь сэкономили на дизайне и решили сделать интерьер более привычным для глаз клиентов. Внутри номера также не было ничего зловеще-непристойного. Спецкор открыл занавеси окна и увидел внизу красно-чёрную раскалённую поверхность планеты, освещённую тусклым светом заходящего оранжевого карлика. Уже наступил глубокий вечер. Корреспондент решил по-быстрому привести себя в порядок, затем пойти поужинать в «Лимб», а по возвращении лечь спать.
II
Сон всё никак не приходил. Сказывалась непривычность новой обстановки, акклиматизация и съеденный «адский бифштекс» под соусом «слёзы раскаявшегося грешника». Слёзы оказались слишком острыми. Спецкор несколько раз поднимался с постели, чтобы выпить воды, потом ложился снова и долго ворочался на простынях и, в конце концов, заснул ближе к середине ночи. Спустя некоторое время он был разбужен внезапным вторжением в его номер. Едва корреспондент открыл рот для протеста, как чьи-то ловкие руки засунули туда кляп и одновременно на его голову надели мешок, а затем сонное тело подхватили под мышки и потащили прочь из номера. Его сначала тащили по длинному коридору, затем спускали по лестнице, после этого поднимали на лифте, затем снова тащили по новому извилистому коридору, после осторожно перевели через какую-то площадку и, наконец, сняли мешок с головы, но кляп вынимать не стали.
Похищенный газетчик оказался в помещении, визуально напоминающем изнутри готический собор, однако по размерам значительно ему уступавшим. Стрельчатые окна, витражи, сводчатый потолок – всё это было таким, как и положено в подобных местах. Отсутствовали разве что скамьи для прихожан и незначительно пахло серой вместо ладана. Корреспондент находился позади небольшой толпы, почти в углу комнаты, а слева и справа рядом с ним, буквально стиснув его по плечам, стояли, наверное, те самые верзилы, что притащили его сюда. Вдалеке, на возвышении было что-то наподобие прямоугольного каменного алтаря, на котором горели чёрные свечи, посередине его лицевой грани проглядывалась нарисованная пентаграмма, частично заляпанная красными пятнами. При виде алтаря корреспондент успокоился. Сразу стало понятно, что это всего-навсего фарсовый розыгрыш, который проводили здесь, вероятно, не только с ним. Вполне возможно, что организаторы прознали о роде его занятий и для полноты впечатления устроили такое полуночное развлечение. Однако же, слишком грубо его вытащили с постели и привели сюда – это пойдёт им в явный минус. Размышляя о происходящем, спецкор рефлекторно поднял руку, чтобы вытащить кляп, но был остановлен одним из верзил. Успокоив себя тем, что, вероятно, кляп - часть сценария, похищенный стал дальше рассматривать помещение. За алтарём находился христианский крест, правда перевёрнутый основанием вверх, притом часть его была отломлена, а за крестом было что-то наподобие церковного придела – ворот, расписанных не совсем пристойными рисунками, главным персонажем которых выступало некое крылатое существо.