- Что, неужели мрут мало? – Деланно удивилась санитарка.
Старый санитар вздохнул:
- Да мрут то как всегда, но по отдельным категориям не закрываем.
- Понятно. – Сказала санитарка.
- У тебя есть кто для нас? – Поинтересовался старший санитар.
Санитарка задумалась:
- Подожди-ка. Да, вроде есть несколько кандидатур.
- Меня больше по геронтологии интересуют. – Направил ход её мыслей санитар.
Санитарка, напряжённо раздумывая, почесала рукой свою скулу и сдвинула брови:
- Есть одна с седьмой палаты. Я думаю, пока довезёте, будет уже готова.
Санитар в первый раз за всё время улыбнулся щербатой улыбкой:
- Вот спасибо, спасла нас сегодня.
- Да уж куда там! Это всего лишь рабочий момент. Сочтёмся как-нибудь. – Ответила санитарка, закрывая форточку.
Старый санитар подошёл снова к носилкам.
- Вот, видишь, и решили всё, - сказал он молодому, - а ты звонить уже собрался. Эх, молодо-зелено! Давай, на раз-два.
Они уложили тело на носилки, подняли их.
- Эй, двери открой! – крикнул старший, находящемуся рядом с ними спецкору, однако тот в возмущении отошёл в сторону.
- Ишь ты, ну ничего, попадёшь ты на мою смену! – Пригрозил старый санитар и тут же закричал на входящего в зал посетителя: - Стой, стой, стой, да стой ты! Двери подержи! А сам в сторону с дороги! Да не мельтеши под ногами! Ага, так!
С этими словами они вышли прочь.
Спецкор побродил по залу, снова подошёл к окошку, отошёл обратно к стеклянным дверям и там услышал женский голос из регистратуры:
- Внимание! Согласно новоутверждённому регламенту приём посетителей завершатся на сотом пациенте. Всем лицам, не успевшим попасть на приём, мы рекомендуем занять очередь в регистратуре в последующие дни, желательно как можно ранее. Мы предупреждаем, что выражение активного недовольства в любой форме по отношению к административным актам расценивается как попытка организации массовых беспорядков и карается согласно уголовному кодексу. Желаем всем крепкого здоровья и благополучия!
Очередь тут же стала молча расходиться, за ними последовал и спецкор, совершенно не представляя, что именно ему делать дальше. Он прошел несколько кварталов от больницы, остановился, прислонившись к стене, и стал ожидать появления очередного патруля полиции, чтобы хотя бы переночевать под крышей полицейского участка. Уже темнело, малочисленные огоньки в окнах никак не освещали улиц, а фонарей в этом городе не было. Спецкор попытался прислушаться к тому, что творится вокруг, но сквозь тишину проникали лишь редкие звуки – мышиный писк, журчание воды в канализационных стоках, скрип обветшавших пластиковых конструкций. Это всё чем-то напоминало Землю, но и кардинальным образом отличалось от земной обстановки. Прежде всего, что бросалось в глаза – нехватка Луны. Корреспондент побывал почти на всех освоенных планетах и, так уж получалось, что все они имели естественные спутники. «Инферно» же окутывала чёрная мантия, украшенная узором незнакомых чужих созвездий. Казалось, что тишина и пустота заключили друг с другом союз, преследуя цель поглотить и опрокинуть в небытие всех тех, кто имел несчастье оказаться на этой негостеприимной планете. Да и с чего «Инферно» должно быть гостеприимно к своим незваным гостям? Планета ведь вполне доходчиво намекнула ещё в самом начале знакомства с человечеством, что не рада инопланетянам, уничтожив «Вояж Юпитера» в своих недружелюбных объятиях. «Забавно, - подумал спецкор, - выходит, что я сейчас инопланетянин».
Его размышления прервала собака, которая подбежала, виляя хвостом, и без лишних предисловий сказала:
- В темноте надо опасаться крыс. Один укус и полдюжины болезней обеспечено.
Корреспондент не сильно удивился говорящей собаке – экая невидаль! - хотя появление её было неожиданным.
- А бродячих собак мне опасаться не надо? – Спросил он.
- Ах, не стоит беспокоиться, - ответила собака, присаживаясь - видимо она настроилась на длительный разговор, - мы, собаки, существа вполне мирные.