- Даже, если эта собака говорящая? - Не унимался спецкор.
- Если собака говорящая, значит она вдвойне культурное существо. – Парировала псина. – Вы что же думаете, будь у нас агрессивные намерения, мы бы разве стали тратить время на изучение людской речи.
После этих слов собака угрожающе зарычала, отчего спецкор попятился назад.
- Вот видите, - снова вполне миролюбивым тоном заговорил четвероногий полиглот, - проще и эффективнее выражать агрессию таким образом, чем вербально.
- Это такой собачий юмор? - Спросил, отдышавшись, спецкор.
- Не-а, скорее человечий. – Лениво протянул пёс, почесав задней ногой в области шеи.
- А чего от меня тебе надо? – Спросил корреспондент. – Косточек у меня нет, домой я взять тебя не могу, поскольку и брать то некуда.
- Кости меня не сильно интересуют, - ответила псина, - мне показалось, что нам можно скоротать время со скуки.
- А чем же ты тогда питаешься, если не костями? – Поинтересовался спецкор, чувствуя при этих словах, что очень сильно проголодался.
- Святым духом. – Съязвил четвероногий друг человека. – Если бы не он, сдохли бы мы все, поскольку от вас, людей, не шибко много харчей дождёшься.
- Где бы мне этого святого духа раздобыть? – Спросил не без любопытства спецкор.
- Это корм не про людей, собакам только подходит.
- Жаль. – Ответил корреспондент. Он хотел было что-нибудь съязвить о шаурме из собачатины, но передумал.
Корреспондент присел на корточки и потянулся, чтобы погладить собаку, но та отдёрнула голову в сторону.
- Эй, руки не распускай! Не надо вот этих человечьих нежностей.
Корреспондент смущённо убрал руку назад. Воцарилось неловкое молчание.
- А ты чего здесь делаешь? – Спросила, через некоторое время, собака. – Скоро комендантский час начинается. Поймают – мало не покажется.
- А я как раз хочу, чтобы меня поймали. – Объявил свой хитрый план корреспондент.
Собака покрутила головой – это должно было выражать определённую степень сомнения:
- Тебе так хочется провести ближайшие тридцать лет на каторге, к тому же предварительно подвергнуться допросу с пристрастием и предстать в суде по обвинению в госизмене?
- Нет. – Ответил ошеломлённый спецкор. – Но деваться мне некуда, ночь близка и здесь крысы злые.
- Типичный ответ новичка, оказавшегося в этом городе великих возможностей. – Прокомментировала собака, поднимаясь на четыре лапы и встряхивая холку. – Порой просто диву даёшься, как люди могут не замечать всех этих перспектив, что их окружают!
- Нюха нет собачьего, наверное. – Заметил спецкор и затем спросил. – Так как же мне избежать каторги?
- Например, переночевать в ночлежке не пробовал?
Спецкор недовольно усмехнулся:
- Если бы я ещё знал, где эта ночлежка находится.
- Ага, весь сюжет разговора идёт к тому, что мне нужно показать местоположение ночлежки случайному путнику, страдающему топографическим кретинизмом.
Спецкор тоже поднялся на ноги и выразил схожее желание:
- Хотелось бы.
Собака потянулась и зевнула:
- Видимо, у меня такая карма – родиться собакой и отводить бездомных к ночлежкам.
Тут собака неожиданно для корреспондента гавкнула и побежала вдоль по улице, корреспондент, не теряя зря времени, пошёл за ней.
- Ты осторожней, вдоль стен не ходи, если не хочешь, чтобы из помойного ведра окатили. – Предупредила псина. – Давай, точно за моим следом беги.
Корреспондент так и делал, пытаясь не отставать от пса, поскольку в сумерках собачье туловище, покрытое серой шерстью, было сложно разглядеть на расстоянии более чем десяти метров.
- А помедленней нельзя? – Спросил он собаку на особо крутом повороте.
- Ты разве не хочешь успеть до начала комендантского часа? – Задал риторический вопрос четвероногий проводник.
Дальнейший путь проходил в тишине.
Наконец человек и пёс добрались до нужного места. Собака лапой поскреблась в деревянную дверь одного из зданий, которое в уже наступившей темноте рассмотреть не было никакой возможности. Лишь только в одном из окон горел тусклый свет.