- То есть, понимать надо, когда совсем нельзя писать правду, а когда можно, но незначительную. – Ещё более резко ответил курьер.
- И в каких случаях нельзя писать правду?
- Лучше бы ты спросил, в каких случаях можно. Разбавлять нужно в правильной пропорции и ляпов откровенных не допускать – вот и всё. Вроде бы просто, а на деле всё глубже и глубже вползаете. - Курьер пояснил свои слова таким движением ладонью, как будто он кого-то вдавливал в землю и затем добавил. – Всегда есть особая специфика места и времени, которая требует верной оценки. А вы не с того ни с сего ляпните что-нибудь, не подумав о последствиях, а потом другие люди от этого страдают. Вот недавно упомянули, что бывший глава управы всегда носит один и тот же головной убор. Вроде бы в этом ничего особого нет, однако, кое-где возникла версия, что кепка это не простая, а со стимуляцией мозговой деятельности. То есть глава или шибко умный и при помощи стимуляции старается стать ещё умнее, либо слишком глупый, а кепку носит, чтобы не быть совсем дураком. Была направлена комиссия для расследования. Они изъяли всё, что требовалось изъять, долго всех причастных и непричастных допрашивали, проводили какие-то тесты и эксперименты - и так прошло две-три недели.
Курьер собирался продолжить свой рассказ, но в этот момент прозвучала знакомая корреспонденту по первому впечатлению от города та самая ужасная сирена, вынуждающая и подгоняющая массы людей бежать невзирая ни на что вперёд. Курьер сразу же остановился и свернул с улицы в первую же подворотню на своём пути.
- Постоим пока здесь, чтобы нас за собой не утащили. – Пояснил он подошедшему к нему спецкору.
Буквально сразу же после включения сирены из зданий принялись выскакивать люди, они присоединялись к бегущим группкам других людей, и все вместе неслись в одном направлении по улице вверх. Группы сливались на полном ходу в толпу. Спецкор вспомнил свои впечатления от того ужаса, что он наблюдал днём ранее и ему опять стало не по себе.
- Впечатляет, да? – Поинтересовался курьер таким тоном, каким обсуждают очередную туристическую достопримечательность.
- Я это вижу уже второй раз. – Стараясь не показать своё волнение, ответил спецкор. – Но куда они все бегут?
Курьер, которого никак не удивило то, что происходило прямо перед глазами, опёршись о стену невозмутимым голосом ответил:
- На фабрику. Можешь и ты присоединиться к ним. Там лишним рабочим рукам будут рады. Всё равно рано или поздно туда попросишься.
Корреспондент проигнорировал услышанные высказывания:
- Но почему они так спешат?
- Им нужно успеть добежать в течение десяти минут до начала своей смены. – Нехотя объяснил курьер и более живым голосом продолжил: - Да ерунда это, привыкнешь скоро на такое смотреть, ну или сам будешь в этом участвовать. Ты послушай лучше, чем закончилась история главы и его кепки.
Но корреспонденту история о злополучном головном уборе главы была не так интересна, как то, что происходило у него перед глазами.
- А почему же они заранее не приходят к воротам фабрики? – Спросил он у курьера, нетерпеливо ожидающего возможность продолжить свой прерванный рассказ.
- Потому что сирена звучит всегда в разное время, а не в строго установленное. – Получил корреспондент ответ. – Притом собираться на улицах в группы более пяти человек запрещено. К тому же за передвижение по городу взымается налог, а бессмысленное нахождение на улице карается по закону, уж тебе ли этого не знать.
- А сейчас они что, не в группу разве собрались? – Спросил, пылая негодованием спецкор.
На это курьер лишь огрызнулся:
- Ты у меня чего об этом спрашиваешь? Если сейчас собрались, значит можно. Непонятно то что?
- Непонятно, почему нельзя чётко установить начало смены. – Возмутился корреспондент.
- Как это чётко установить? Зачем? – Удивился курьер.
- Для того, чтобы не было этого издевательства над людьми.