Лицо курьера сделалось испуганно-строгим:
- Ты что, собираешься критиковать решения властей? – С угрозой, но почему-то приглушённо прорычал он сквозь зубы.
Спецкор решил благоразумно не спорить и лишь только спросил:
- А что они производят на фабрике?
- Воздух. – Ответил кратко курьер.
Они всё ещё слышали шум от бегущей вдалеке толпы, который постепенно затихал. Сирена, казалось, тоже перемещается вместе с бегущими, отдаляясь всё дальше и дальше от замершего в негодовании на властителей города, на своего собеседника, на тех, благодаря кому он здесь оказался корреспондента. Курьер же, постояв некоторое время опираясь спиной о серо-жёлтую стену дома, как будто используя вынужденный перерыв для отдыха от постоянного движения, выглянул на улицу и произнёс:
- Пошли.
Далее они некоторое время шагали молча пока корреспондент, испытывая неловкость от молчания, не спросил:
- И что там с кепкой главы дальше было?
Курьер оглянулся:
- А с чего ты об этом спросил?
- Так ведь ты сам хотел рассказать. – Напомнил спецкор.
- Я теперь сомневаюсь, что с тобой вообще можно о чём-то говорить.
- Ну, я же не знаю ваших здешних порядков. – Попытался оправдаться корреспондент.
- А пора бы, наконец, узнать. Я вот сразу как здесь оказался, понял, что к чему и куда идти надо. В отличие от некоторых, которых за ручку водить приходится.
- А как ты здесь оказался? – Спросил обрадованный открывшейся перспективе спецкор – раньше ему в голову и не приходило расспрашивать жителей города о том, что их привело сюда.
Но курьер перевёл разговор в другое русло:
- Как я здесь оказался – история совсем другая. А вот насчёт кепки выяснилось, что дело обстоит совсем наоборот. Этот головной убор как раз снижал умственную деятельность. А это уже серьёзное преступление.
- Почему преступление?
- Потому что на руководящие должности назначаются люди, уровень интеллекта которых не превышает определённого значения. Чем выше должность, тем это значение должно быть ниже. А глава управы собирался выходатайствовать себе повышение, и уже даже вроде челобитную написал, но по уровню интеллекта не имел право на него претендовать. В общем, он получил обвинения в мошенничестве, подлоге, халатности, попытке хищения и укрывательства от налогов.
- Хищение и укрывательство от налогов ему приписали для комплекта? – Пошутил спецкор.
- Ничего подобного! У нас, чтоб ты знал, чем выше чиновник занимает должность, тем меньшую зарплату он платит в казну. Соответственно, у бывшего главы была и материальная заинтересованность.
- Это как, зарплату в казну? – Не понял фразы спецкор, полагая, что курьер оговорился.
Но курьер пояснил:
- Со всех чиновников и служащих ежемесячно взымается денежная плата в казну.
- То есть не вам платят деньги за работу, а вы платите? – Недоумевал корреспондент.
- Примерно так.
- А на что же вы живёте тогда?
- Да какое там живём? Так, выживаем! – С хитрым выражением на лице ответил курьер, но тут же опять переменил тему разговора. – Вот пришли почти.
Он рукой указал на какое-то пятиугольное стеклянное здание, стёкла которого, впрочем, были грязные и давно не мытые.
- Отгрохали себе небоскрёб, монополисты хреновы, а теперь сидят в подвале! – Довольным голосом сообщил курьер. – И точно ведь говорят, что гордыня наказуема.
Он захихикал, переступая порог.
- Ты посмотри, посмотри, прелесть какая! – Курьер указал на потолок и стал загибать пальцы. – Один, два, три, четыре, пять, шесть дырок – новый рекорд!
Действительно, по всей высоте здания, проходя через этажные перекрытия, зияла огромная дыра.
- Чем это так? – Не совсем точно формулируя свою мысль, спросил корреспондент.
- Правдой всё, правдой. – Отшучивался курьер. – Страшное оружие!