- А вы кто, девка, что я перед вами оригинальничать буду? – Решился ответить в стиле деда корреспондент. И не ошибся – шутка деду понравилась.
- Ну, ходь сюда, писатель. Рассказывай, чего надо.
Спецкор приблизился и показал ладонь с печатью.
- А, ну да, ну да. – Покивал головой дед. – Навязался всё-таки на мою шею. Ну что поделаешь, мы этим вашим СМИ должны помогать. Только скажи, чего это ты вчера голову мне морочил, вновь прибывшим прикидывался, а?
- Так я и есть вновь прибывший.
- Ох, врёшь опять! По морде вижу, что врёшь!
Но дед зря провоцировал спецкора на ответную грубость, тот решил не ввязываться во вновь назревающий спор.
- Мне нужно интервью взять у вашего директора. – Перешёл корреспондент к сути дела.
В ответ дед рассмеялся:
- Долго же ты его искать здесь будешь!
- А он разве не здесь?
- А что ему здесь делать? – Дал весьма доходчивый ответ дед и пояснил тут же. – Дворец-то не работает, закрыт уже который год. И директору здесь быть не к чему. Над чем ему директорствовать?
Неудачное начало не смутило корреспондента:
- Скажите тогда, как и где я его могу найти.
Снова заливаясь смехом, дед ответил:
- Как найти сказать не могу, а вот где искать - знаю!
- Ну и где же? – Озадаченно спросил корреспондент.
- У себя дома, в другой части города, той, что за шлагбаумом. Дорогу ты уже знаешь… до шлагбаума, а дальше ты и не пройдёшь.
На этот раз спецкор задумался. Может быть, с редакторской печатью его пропустят через КПП? Попробовать стоит, мотивируя служебной необходимостью. Дед же, пристально смотрел на него всё это время и, наконец, спросил:
- Чего это ты замолчал? О чём это задумался так внезапно?
- Да вот, смотрю у вас здесь посторонние люди в зале. – Корреспондент указал на человека, копающегося в скопище поломанной мебели.
Но деду даже не потребовалось повернуть голову в указанную спецкором сторону, чтобы ответить:
- Это не посторонний, это псих, ну, художник, то есть.
- Так ведь у вас закрыто.
- Это для посетителей закрыто, а для психов – милости просим! У них это работа, а не развлечение. – И на этих словах дед развернулся в сторону художника. – Эй, как там у тебя?!
В ответ художник поднял своё творение так, чтобы его было видно, и прокричал:
- Хорошо!
То, что показал художник, было неким фанерным щитом, на который в хаотическом порядке прибиты лоскуты ткани, пластиковые и металлические части обшивки мебели, небольшие деревянные бруски, фрагменты шпона. Между всеми этими деталями картины были нанесены кривые мазки краски с преобладанием красно-сине-жёлтых тонов.
- Работяга! – Похвалил дед. – Напомни, как называется!
- Изнасилование сабинянок. Незакончена ещё! – С готовностью откликнулся художник.
- Ну, работай-работай. – Одобряюще покивал головой престарелый ценитель искусства и снова обратился к спецкору. – Ну как?
- Смело! – Лишь только ответил тот.
Губы деда искривила усмешка:
- Это что, смело по-твоему? Здесь один псих говном свои картины рисует – вот это смело. Приносит с собой пластмассовую коробочку с говном – и давай наяривать, пока вся эта краска не закончится! Автопортреты, пейзажи и всё такое рисует. Загляденье! Этот виртуоз свои шедевры на стену было даже повесил. – Дед указал рукой в сторону импровизированной картинной галереи. – Только я пока его не было, всё это в трещину выкинул. Он приходит – а ничего нет, в истерику сразу же. А я его успокаиваю: отдал, говорю, краснодеревщику, рамы делать, потому что негоже таким шедеврам без рам висеть. Он доволен, теперь ходит и спрашивает, когда рамы будут готовы. Нескоро, отвечаю ему, очень уж сложная работа.