Внезапно в редакцию вошла группа людей в пятнистой форме, в масках, вооружённая нервнопаралитическими пистолетами. Завидя их, сотрудники редакции сразу же легли на пол, заложив руки за головы. Исключение составил лишь главный редактор, который дипломатично скрылся за дверью импровизированного туалета. Спецкор тоже решил последовать примеру подавляющего большинства и опустился на пыльный пол. Прошло несколько минут, – время пока вся редакция более или менее удобно устроилась лёжа лицом вниз, - и лишь только тогда спецкор по звукам приближающихся тяжёлых шагов понял, что вооружённые люди подошли к нему. Они подняли его за плечи, закрутили руки за спину и связали верёвкой, а один из них чеканным голосом произнёс:
- Арестованы за ненадлежащее выполнение указаний начальства. Основание – донесение руководителя организации. Приговор – суточное заключение с предупреждением. В случае рецидива последующее заключение составит 1 год.
Вооружённые люди грубо потащили спецкора к выходу, не дав ему опомниться. Однако корреспондент успел повернуть голову и увидеть наблюдающего из дверной щели туалета за происходящим главного редактора. Это неизвестно почему раздосадовало спецкора. Не утешало его и то, что статья о дворце культуры осталась недописанной.
Спецкора грубо запихнули в автобус коричневого цвета – первое транспортное средство, которое он увидел в городе. Автобус тронулся и поехал вниз по улице, всё больше набирая ход. Вскоре он, к удивлению спецкора, проехал за шлагбаум в ранее закрытую часть города. Таким вот парадоксальным способом сбылось главное желание корреспондента за последние дни. Город за шлагбаумом визуально ничем не отличался от города перед шлагбаумом. Везде царила всё та же мерзость запустения, лишь только прохожих на улицах было больше. Автобус проехал семь кварталов, – корреспондент считал на всякий случай, - и заехал в ворота очередного обшарпанного, тронутого тленом разрушения здания. Без лишних слов сопровождающие охранники вытолкали спецкора наружу из салона, а затем, проведя через небольшой дворик, ввели в помещение, где их встретил высокого роста худой мужчина с усами в белом халате. Тот из охранников, который объявлял спецкору арест, протянул усатому какие-то бумаги. Усатый посмотрел на них и заметил:
- Неправильно оформлены. Где все прочие данные, кроме визуального описания?
- Нам сказали, что он ещё не прошёл процедуру полного оцифровывания. – Оправдывался охранник.
Усатый пожал плечами:
- Мне то что, но загрузка без импланта займёт дольше времени, а у него срок всего сутки.
- Нас это не касается. – Отрезал охранник
- Да понятно, что не касается. – Огрызнулся усатый и показал левой рукой перед собой. – Временно содержащиеся там. Четвёртый уровень, все, кроме пятой и шестой ячейки свободные.
Один из вооружённых людей подтащил к себе лестницу, забрался на неё, нажал на едва заметную светящуюся кнопку в стене. Там сразу же образовалась ниша, освещённая тусклым красным мигающим светом. Охранник слез с лестницы.
- Залазь, головой вперёд! – Приказал усатый спецкору.
Тот счёл разумным подчиниться без лишних вопросов. Внутри было тесно, жёстко, но тепло. Когда отсек закрылся снаружи, то красное мерцание стало более интенсивным, откуда-то выделился какой-то газ с лёгким запахом арахиса жаренного на машинном масле, и спецкор провалился в небытие.
X
Филька проснулся рано утром, с первой зарёй. Хотя в его тесном чуланчике, в котором помещалась разве что только чудом втиснутая кровать, было темно, он инстинктивно понял, что пора было подниматься. Откинув одеяло, Филька потянулся, зевнул и вскочил на ноги. Впереди, несмотря на воскресный день, его ждало очень много работы. Мастерская по пошиву картузов, где он был учеником хозяина–забулдыги Никанора Потаповича Иванова, запаздывала с выполнением очередного заказа. А ещё жена хозяина – властно-деспотичная Клавдия Никитична постоянно заставляла Фильку выполнять работу по дому. И, несмотря на то, что Филька собирался уже давно сбежать отсюда, он предпочитал не попадаться под тяжёлую руку хозяйки лишний раз. Поэтому, одевшись потеплее, поскольку на улице со вчерашнего вечера стоял вполне ощутимый мороз, он вышел во двор. Надо было в первую очередь нарубить щепок и растопить самовар для хозяев, любивших засветло пить чай.