- Пусто.
- Надо выходить, через пять минут появится команда зачистки. Идёшь первым, кидаешь тепловую ловушку, если ещё дроны там.
Дронов не оказалось. Революционные повстанцы вместе со спецкором выскочили на улицу и бросились бежать. Они пробежали весь оставшийся квартал, перебежали улицу.
- Налево до поворота. – Раздалось в ушах корреспондента.
Он снова побежал, не разбирая дороги, вслед за спиной повстанца. Наконец спина перестала двигаться, повстанец поднял какой-то подвальный люк и, придерживая его, пригласил спецкора спускаться первым. За ним последовали все остальные.
Спецкор оказался в прокуренном помещении с тусклым прерывающимся освещением. Оружие, столы, ящики находились здесь вперемешку. На стенах висели экраны с часто меняющимся изображением и голографические планы местности. Было довольно много людей, занимающихся разными делами. К группе подошёл один из присутствующих, как понял спецкор, кто-то из командиров.
- Задание выполнено! – Отрапортовали члены группы.
Командир пристально посмотрел на лицо спецкора:
- Отлично! – Похвалил он. – Отметка на нём совпадает. Свободны.
После этого командир обратился к спецкору:
- Следуйте за мной. С вами желает побеседовать генерал.
Он повёл спецкора через помещение в небольшой коридор. Там командир отворил одну из металлических дверей, вошёл внутрь.
- Разрешите доложить! – Послышалось оттуда спецкору. – По вашему приказанию разыскиваемое вами лицо прибыло.
- Пусть заходит.
Не дожидаясь приглашения, корреспондент зашёл в кабинет, который оказался довольно уютным – со шкафом, диваном, имитацией окон, прикрытых шторами, и даже с аквариумом, в котором плавало десяток рыбок. Генерал сидел за старомодным деревянным столом, покрытым зелёным бархатом, на котором стоял богатый письменный прибор и лежали две стопки бумаг. Но что было удивительнее всего – на губе генерала красовалась такая же отметина, как и на губе спецкора. Корреспондент напряг память и припомнил, что лицо генерала он видел несколько дней назад. Похоже, и генерал его узнал.
- Оставь нас! – Приказал он приведшему спецкора командиру.
Тот отдал честь, развернулся на каблуках и вышел.
- Ну что, припоминаешь меня? Я-то тебя помню. Ты газетчик, что в отстойной яме утонул. – С весёлой разухабистой улыбкой сказал генерал спецкору.
- Зато я не помню, что там с вами было. Но наверняка не менее приятное.
Генерал рассмеялся:
- Ничего оригинального. Меня разорвало фугасным снарядом. Весьма предсказуемо для человека моей профессии.
Спецкор сгорал от нетерпения узнать хоть какую-то истину о месте своего пребывания, поэтому прервал обмен воспоминаниями о первом, пусть и заочном знакомстве:
- Скажите на милость, что я здесь делаю? И что здесь вообще происходит?
Генерал опёрся на стол локтями, пристально всмотрелся в лицо спецкора и задумался на мгновение. Затем подпёр кулаком левой руки подбородок, а пальцами правой побарабанил по столешнице.
- Видишь ли, - заговорил он, - в двух словах всего сразу не объяснить. Притом я и сам многое не знаю.
Ему удалось в некоторой степени погасить пыл корреспондента, своим видом давая понять, что разговор должен идти в несколько ином темпе. Спецкор подошёл ближе к столу и погладил рукой зелёный бархат.
- Настоящий? – Спросил он.
- Подделка. – Отреагировал генерал. – И дерево не настоящее, а бумагу такую уже три века как не выпускают. А если бы и выпускали, то откуда ей здесь взяться?
- Вот и я понял, что ворс какой-то не тот. – Подтвердил корреспондент. – Так о чём вы хотели мне рассказать?
Вздохнув, генерал покрутился в кресле, уселся так, как ему казалось удобнее и, лишь затем, ответил:
- Не люблю я истории всякие рассказывать. Это у меня профессиональное – одно лишнее слово и военную тайну можно выдать. А у нас с этим строго.
- У кого, у вас? – Перебил его спецкор. – У тех, кто знает обо всём этом? Так и я теперь получается с вами, хотя и не напрашивался совсем.