Корреспондент от этих слов настолько успокоился, что начал размышлять о посторонних предметах:
- Как всё странно, на глаз и не отличить от настоящего мира. Так, значит, меня не могли убить во время этих военных действий?
- Если бы убили, мы поняли. – Уклончиво ответил генерал.
Может быть в ответе и заключалась какая-то ирония, но спецкор её не осознал и поэтому нашёл другую тему:
- А остальные люди, которые прибыли сюда вместе с нами? Что они делают? Какова их роль?
На это генерал пожал плечами:
- Я больше ни о ком кроме тебя пока не знаю. Но, наверное, на них тоже имеются какие-то планы. Вообще, местные хозяева очень тесно работают с нашей элитой, так сказать, обрабатывают им мозги.
- Но почему эти как вы их назвали, «элиты», взаимодействуют с ними?
- Всё просто: те, кто отказываются – попадают в чёрный список. А это, как говорят, страшная вещь.
Спецкор кивнул головой:
- А зачем они ставят эти знаки на губы, зачем обещают помощь? Во всяком случае, мне обещали всяческое содействие. И вот – я в тюрьме, а содействием не пахнет.
- Как сказать, - задумчиво произнёс генерал, - может они это содействие и оказывают, но особым способом. Ты же ведь должен познать все стороны жизни города, так?
- Думаете?
- Думать можно что угодно. По факту все козыри у них в руках. А по поводу знаков – это, может быть, например, своеобразная маркировка.
Генерал опять сел за стол:
- Твоё время уже истекает. Нам пора прощаться. Руки, как ты понимаешь, я не подам, сам теперь знаешь, что это бессмысленно в наших нынешних воплощениях. Но успеха пожелаю. Сейчас тебя перенесут обратно в твоё тело. Постарайся выполнить все возложенные на тебя требования без лишнего геройства – оно сейчас ни к чему. Это мой тебе совет.
- А вы как же? – Решил проявить со своей стороны участие корреспондент.
- Да уж как-нибудь выберусь. И не в таких переделках бывал!
В это мгновение спецкор почувствовал, что проваливается куда-то в пустоту.
XII
Его хлестал по щекам усатый тюремщик в белом халате. Длинное тело тюремщика склонилось в три погибели над лежащим на каталке спецкором и со стороны всё происходящее выглядело как обычная врачебная помощь.
- Пришёл в себя? - Спросил надсмотрщик. – Сколько пальцев на руке?
- Шесть. – Ответил спецкор, не совсем веря своим глазам.
- Верно. – Подтвердил усатый, тут же снимая с ладони шестой палец. – Значит, зрительных галлюцинаций нет.
Тюремщик всё-таки разогнулся и теперь со всей высоты своего роста взирал на корреспондента. Надетый на длинное туловище усатого верзилы халат был настолько монолитно-белого цвета, что у спецкора перед глазами замелькали прозрачные нити и точки.
- Ситуация для тебя изменилась. – Тем временем сообщил усатый. – Я думаю тебе известно, что твоя личность была похищена преступной террористической группировкой хакеров. В этом нет ничего особенного. Особенность заключается в том, что ты, то есть, твое эго, было ими отпущено, а вот это случилось в первый раз за мою практику. Обычно за похищенными приходится побегать. Ты знаешь, почему это произошло?
Спецкор предпочёл отмолчаться и лишь слегка, еле заметно, отрицательно мотнул головой.
- Я дал знать о произошедшем в техцентр, - продолжал тюремщик, - от них пришло указание отправить тебя на исследование. Так что ты становишься у нас важной персоной.
На этом месте усатый осклабился. Во рту у него оказались кривые зубы.
- Подопытным кроликом? – Уточнил спецкор.
- Опыты на тебе ставить не планируется. Задача – узнать причину твоего возврата. – Неожиданно серьёзным тоном отреагировал усатый надсмотрщик. – Для тебя это не предложение, а приказ. Так что вернуться к себе в редакцию тебе не получится в ближайшее время. А вот ко мне необходимо явиться завтра с утра.