Сколько бы спецкор не присматривался к базальтовой голове, ни рта, ни бородки, ни шрама он не увидел. Разве что один глаз он успел рассмотреть, и то с подсказки сидящего впереди восьми или девятилетнего мальчишки. За всё время рассматривания на голову грешника успела капнуть всего лишь одна капля лавы. Далее поезд проследовал к большому круглому кратеру, наполненному магмой, который играл роль адского котла. Магма, как ей и положено, вела себя спокойно, не проявляя никакой адской страсти, кипящего бурления или желания выплеснуть наружу брызги. Плоская горизонтальная скала, прозванная «пыточным столом» и большой «испанский сапог», предназначенный явно для великана, также не производили никакого впечатления. «Ложе с гвоздями» за счёт наростов, напоминающих чем-то сталактиты, привлекла чуть больше внимания публики, а на «Железной деве» внимание к себе привлёк синтетический голос.
- Посмотрите вниз – вы увидите чёткие очертания, напоминающие человеческую голову. Обратите внимание на два глаза, то есть два круглых углубления, расположенные напротив друг друга и заполненные лавой. – Как обычно размеренно вещал голос-экскурсовод, и вдруг ни с того, ни с сего внезапно сбился на фразе, - Мысл…, мысл…, мысленно дор…, мысленно дори…, мысленно дорису…, мысленно дорисуйте вертикальностоя…, мысленно дорисуйте, мысленно дорисуйте, мысленно дорисуйте вертикальностоя…, мысленно дорисуйте, мысленно дорисуйте вертикальностоя…, - на этом месте аудиогид окончательно прервался и по требованию экскурсантов рассказ о последних двух достопримечательностях пещеры закончил помощник машиниста.
Платформа, на которую выехал поезд из пещеры, находилась на некотором отдалении от платформы приземления корабля и соединялись обе эти площадки галереей-мостиком со стеклянными полами. На всём протяжении галереи располагались развлекательные павильоны, на осмотр которых экскурсионной группе было отведено полчаса. Семейные туристы, конечно же, следуя капризам своих детей, отправились тратить деньги на всевозможные аттракционы, созданные разработчиками, которых природа наделила изрядной долей цинизма и чёрного юмора. Свободные от семейных уз экскурсанты пошли осматривать сувенирные павильоны. Специальный корреспондент попытался было устроиться на лавочке, напоминающей своей конструкцией Прокрустово ложе – как бы на него не старались сесть, всё равно места было недостаточно. Спецкор на третьей попытке потерял терпение, встал и прислонился к стене, думая о том, какую бы разгромную рецензию написать о «Комнатопыточной ж/д компании».
- Вы тут, как я посмотрю, грустите в одиночестве. – Услышал он уже знакомый голос. – Вам что, не понравилась экскурсия?
- Не понравилась. – На автомате ответил спецкор, обернулся на голос и увидел своего недавнего таинственно пропавшего собеседника.
- Знаете, бывают у них неудачные дни, но… - Доверительным голосом попытался успокоить таинственный собеседник спецкора, однако был прерван.
- А ещё мне не понравилось вот это! – Корреспондент почти в упор подступил к незнакомцу, показывая ему свою губу. – Может вы мне объясните на этот раз что это такое?
- Успокойтесь, успокойтесь ради… - Собеседник осёкся, чуть-чуть, едва ли не на шаг отступил назад, выставив как бы в знак извинения и капитуляции перед собой ладони. – Я здесь ни при чём, я просто решил проявить участие к вашей ситуации.
- А мне кажется, что вы знаете гораздо больше, чем рассказываете! – Не успокаивался корреспондент, нависая своей фигурой над телом собеседника.
- Да что вы делаете… на нас же люди смотрят, подумают что лишнее, возьмите себя в руки, - сказал, увернувшись в сторону от корреспондента собеседник, и, что удивительно, при этом усаживаясь на Прокрустову лавку. – Какие ко мне могут быть претензии? Может, обсудим? Садитесь, в ногах правды нет.