Он открыл окошко выдачи, в котором уже стояла пустая тарелка с ложкой, затем щёлкнул тумблером и откуда-то сверху в тарелку полилась струйка фиолетовой жидкости. Когда тарелка оказалась наполнена по ободок, официант ловко взял её в руки и подошёл к спецкору.
- Итак, насладитесь шедевром французской кухни. – Сказал официант доброжелательным голосом.
Ложкой он стал переливать суп из тарелки в воронку, делая паузы, необходимые для того, чтобы спецкор успевал глотать.
- Вам нравится? – Задал вопрос официант.
Спецкор утвердительно промычал. Суп имел сильно луковый вкус, от которого слезились глаза, но, несмотря на это, спецкору он понравился.
- Кричать не будете? – Опять задал вопрос официант.
Корреспондент на этот раз промычал отрицательно. Официант вытянул воронку из его рта.
- На закуску к супу мы подаём сегодня пирожки с начинкой из крысятины с горохом. Горох специально выращен на особых радиоактивных плантациях с применением новейших генномодифицированных технологий, специальный вид съедобных крыс разводится там же.
Официант давал корреспонденту откусить от пирожка и заливал затем в рот ложку супа. При этом он рассказывал, что в геном гороха добавили ДНК акулы и кольчатого червя, а крыс выращивают двухголовых и четырёххвостых. Пирожок похрустывал на зубах и не совсем понятно было хрустели ли это крысиные косточки или почти сырой горох. Когда с супом было покончено, человек в поварском колпаке, спрятав использованную тарелку в тележке под покрывалом, вытер корреспонденту слюнявчиком рот и объявил очередную перемену блюд.
- Теперь мы отведаем сладкий перец, фаршированный рисом и мясом. Это полностью синтетический продукт, изготовленный из искусственных химических материалов.
В окошке появилась ещё одна тарелка на которой лежало объявленное кушанье. Спецкор сразу же узнал знакомый ему с детства умиротворяющий запах варенного сладкого перца. Аромат заполнил всю комнату, а когда официант разрезал дымящуюся поверхность, то запах ещё больше усилился. Осторожно, на вилке, он поднёс для пробы спецкору небольшой кусочек этого кулинарно-химического творения. Спецкор попробовал и остался доволен.
- А запивать мы всё это будем соком свежевыжатого кирпича. – С этими словами в руке официанта появился стакан с тёмно-красной жидкостью, он поднял стакан на свет, посмотрел внимательно и добавил. – С мякотью.
Когда спецкор с удовольствием съел перец, запивая его соком из рук официанта, то услышал о продолжении праздника чревоугодия.
- Теперь переходим к шашлыку из осетрины, выращенной растительным способом на опытных полях и пережёванный для удобства усвоения тоже опытными жевальщиками.
Отпустив эту каламбурную шутку, коренастый официант достал пластиковый тюбик и выдавил из него в ложку пастообразную массу, затем дал попробовать корреспонденту. Вкус действительно был рыбный и даже ощущалась некоторая примесь вишнёвого дымка. С неподдельным гурманским причмокиванием ел спецкор инновационный шашлык, запивая его уже вторым стаканом сока, и был даже несколько разочарован тем, что деликатес быстро закончился. На десерт, который, по правде говоря, был уже немного лишним, подали торт из кровавого желе, костного и головного мозга, украшенный варёными пупками и глазными яблоками.
- А к торту у нас будет особый тибетский чай с добавлением молока яка, горчицы, чёрного перца, лимонного сока и ушной серы. – Добавил официант, помешивая венчиком кремового цвета дымящуюся жидкость в массивной алюминиевой кружке.
И вот, ложечка за ложечкой, глоток за глотком спецкор постепенно, конечно, не без помощи официанта, справился с десертом. Когда это случилось, то кандалы расстегнулись, тиски на голове разжались, и кулинарный узник снова получил свободу действий.
- Вам всё понравилось? – Осведомился улыбчивый официант.
- Да, всё было вкусно, давно так не наедался. – Искренне ответил спецкор.
- Мы рады будем вас увидеть ещё! Завтра из новенького у нас требуха по-киевски со слизняками и чизкейк из кротовьего жира.
- Обязательно зайду! – Заверил корреспондент и отяжелевшей походкой последовал вслед за официантом уже в сторону главного выхода, не забыв всё же снять с себя белый халат.
Наполненный желудок способствовал оптимистическому взгляду на окружающий мир. Всеобщая городская разруха, периодически возникающие неприятные запахи, оборванцы, редко встречаемые по дороге, не сильно тревожили корреспондента. Он в расслабленном состоянии брёл по улицам города, лениво взирая по сторонам и сочиняя набросок статьи о своём путешествии. Сейчас он видел перед собой необычный город со своей спецификой, но специфика эта - следствие всего лишь региональных и национальных особенностей, тем более свойственных другим планетам. Спецкор стал вспоминать трущобы на индустриальном Марсе, которые были ещё похлеще инферновских в некоторых своих проявлениях. Про Луну совсем никто ничего не знает – это закрытая секретная территория, полёт туда для обычного туриста заказан. Что там творится? Может жизнь куда суровее, чем на Марсе. А подземные катакомбы на Земле? Власти хоть и говорят, что там всё благоустроено и приспособлено для полноценной жизни, но одно лишь наличие такого направления, как экстремально-этнографический туризм, опровергает эти преждевременные заявления. В современную глобальную эпоху неофеодализма нищету стараются изолировать от знатности и богатства, концентрируя её в специально отведённых районах нижнего подземного мира, который пока что принадлежит государству, в отличие от поверхности Земли, полностью перешедший в частные руки. А где нищета – там и неприглядные картины с выставленными наружу язвами общества. Нет, если подумать, вообще-то в катакомбах не такая тяжёлая жизнь как здесь, да и в марсианских трущобах не так всё плохо, как на «Инферно», но…