- И чем скорее, тем лучше. – Подтвердил оборванец.
- А с чего это он меня позовет на пьянку? – Не унимался корреспондент.
Не на минуту не задумываясь, оборванец ответил:
- Конечно, он не обязан, но такая вероятность есть.
- А что мне ему сказать?
- Ну что в таких случаях говорят? – Удивился бородатый оборванец. – Бонжур, сударь, не находите, что сегодня прекрасная погода?
Видя, что старик уже готов свернуть за угол, спецкор перестал задавать вопросы и бросился за ним.
- Бонжур, сударь, сегодня прекрасная погода? – Запыхавшись спросил он.
- Изумительная, молодой человек. Я иду и буквально наслаждаюсь этими мягкими красками уходящего дня. – Не выразив удивления нежданным появлением незнакомого собеседника, ответил пожилой любитель закатов.
Сам по себе старик был какой-то облезший, в сильно поношенной одежде, просвечивающей несколькими дырами, от него пахло потом и немытостью, но держался он гордо и даже чуть надменно.
- Я тоже очарован сегодняшней погодой. Вот, захотел поделиться своими впечатлениями с первым встречным. – Соврал спецкор.
- Да-да. – Покивал головой старик. – В сочетании со здешней архитектурой заходящее солнце производит особое впечатление. Вы посмотрите на эти романтические руины, так и кажется, что с минуты на минуту мы увидим выходящих оттуда эльфов и фей, готовых нас поприветствовать. И эта замечательная статуя перед прекрасным палаццо, - он указал рукой на какой-то полуразрушенный пьедестал, находящийся рядом с ничем не примечательным очередным неухоженным домом, - так напоминает Италию с её переплетением нового и старого, античного и возрожденческого.
- Да, совершенно верно. – Поспешил согласиться корреспондент. – Вы часто здесь гуляете?
- Как получится, мой друг, сейчас годы уже не те. В основном по необходимости выхожу из дома.
Корреспондент сочувственно покивал головой, а старик продолжал:
- Знаете, ведь и положение обязывает заниматься важными делами на благо общества. – И здесь он спохватился. – Ах, но где же мои манеры? Я же вам так до сих пор и не представился. Негоже держать своего спутника так долго в неведении относительно своей персоны.
Старик выпрямился и твёрдым не лишённым гордости и самолюбования голосом заявил о себе:
- Я почётный генерал-диктатор общественной палаты, четвёртый главный заседатель и предиктор Совета по делам человечества, кандидат в члены-корреспонденты центрального комитета Мозговой управы, великий наставник-мастер орла и змеи Юго-западной неомассонской ложи, двойной коронованный посол и преподаватель Первой Галактико-Парапсихической межпланетной академии, главный нештатный консультант-советник западноевропейского отдела некоммерческой организации содействия спецслужбам, великий сиятельнейший князь, наиграфейший герцог, наигерцогский граф шестой Великой Римской империи, фельдмаршал от бухгалтерии и пехоты, экс-помощник на правах полуконтроля вице-главы второго отдела четвёртого подокруга главного зала регистрации фаз теней лун, ответственный секретарь и со-основатель «Партии демократических интеллигентов» и прочая и прочая и прочая.
Спецкор замер с раскрытым ртом от удивления, а старик, довольный произведённым эффектом полюбопытствовал:
- А вы, позвольте узнать?
-Я? Ну я простой путешественник, таких знатных титулов не имею. – Ответил, ещё не придя в себя спецкор.
- Ничего, какие ваши годы. Получите нужные рекомендации, заведёте важные знакомства и ещё меня переплюнете, вот увидите.
- Это навряд ли. – Польстил самолюбию собеседника спецкор. – А здесь приличное общество имеется, а то мне всё какие-то мужланы на глаза попадаются.
- Мужланы! Как вы это точно сказали! Вот уж не в бровь, а в глаз. – Зацокал языком старик. – А общество, конечно же, имеется! Я вот иду на светский раут и подумываю, а не пригласить ли вас составить мне пару на вечер?
- Извини, дедушка, ты не в моём вкусе. – Резко отреагировал спецкор, даже не успев как следует подумать о смысле предложения.
Старик смутился, его фигурка как-то быстро съёжилась:
- Вы просто разбиваете сердце старому человека. – Стал оправдываться он. – Я питал такие надежды, такие надежды! Вы лишь только посмотрите на меня, поймите, у меня исключительно платоническое влечение. Послушайте, это же ни к чему не обязывает! Раз-другой – со всеми случается в нашем поливариантном обществе.