Корреспондент с сомнением взглянул на лавочку, и всё же уселся, на этот раз ему места хватило. Незнакомец посмотрел на него с затаившейся на кончиках губ улыбкой:
- Я вообще об этом симптоме слышал от третьих лиц, мол, случается такое, исчезает потом без следа, а больше ничего не знаю. – Невинным голосом оправдывался он.
Корреспондент недоверчиво хмыкнул и невольно, раздумывая над услышанными словами, почесал себе затылок – было очевидно, что собеседник себя отмазывает от недавно произошедшего фарса.
- Проходи, проходи, мальчик мимо. – Отвлёкся незнакомец на остановившегося рядом с ними мальчишку. – Чего встал, не видишь, люди разговаривают.
- Как вы на неё сели? – Спросил явно поражённый мальчик, указывая пальцем на скамейку.
- Вот станешь таким взрослым, как я, тогда тоже сможешь сесть. И вообще, некрасиво пальцем на людей показывать. – Менторским тоном заметил незнакомец, но внезапно смягчился и вытащил из кармана леденец в форме чёртика. – Вот, возьми-ка конфетку.
Мальчишка потянулся рукой к леденцу, но внезапно спецкор, вероятно из духа противоречия, резко сказал:
- А тебя что, разве не учили, что у незнакомых людей нельзя ничего брать?
- Учили. – Ответил смущённый такой неожиданной строгостью мальчик и сразу же убежал прочь.
- Какой же вы, однако… правильный. – С едва слышимой досадой сказал собеседник, собираясь сперва засунуть леденец обратно в карман, но в последний момент вспомнил о вежливости. – Будете, вкусный очень?
Несмотря на неподдельный укор в голосе собеседника, корреспондент всё же нашёл в себе силы невежливо отказаться:
- Нет, оставьте для следующего любопытного ребёнка. Кстати, вы может быть, представитесь?
- Я? С радостью, вот, секунду подождите, сейчас, где же они, документы-то мои, в кармане пиджака что ли? Опять нет, и в бумажнике нет, вот видите, тьфу ты, сейчас, подождите в задних карманах брюк посмотрю. – Незнакомец суетился, залазил в свои карманы, хлопал себя по груди, стал приподниматься и корреспонденту отчего-то стало неловко, ему казалось словно собеседник демонстративно старается привлечь к себе внимание.
- Перестаньте, можете назвать себя устно.
Собеседник с обидой в голосе заметил:
- Вы такой недоверчивый, господин специальный корреспондент, что, конечно же, не поверите моим словам. Мало ли как я себя могу назвать? Так ведь?
- А откуда вы знаете кто я такой?
Лицо собеседника сначала приняло озадаченный вид, затем просияло:
- Ах, вот вы о чём?! Так у вас вот на бирочке фамилия с инициалами написана, я увидел и вспомнил вдруг, что читал статьи корреспондента с такой же фамилией, вот и предположил. Замечательные статьи, кстати, о промышленном туризме на Марс, например, или вот…
Но корреспондент прервал поток льстивой речи – ясно было, что его персоной кто-то интересовался, собирая заранее информацию:
- Надо же, как вы удачно узнали меня! А почему же я вас не видел на корабле?
- А вы что же, думаете, только ваш корабль совершает туристические рейсы?
Признаться, последний довод был наиболее внушительным, притом настолько, что спецкор на мгновение потерял инициативу, которую сразу же подхватил собеседник.
- Знаете, что? – Спросил он у корреспондента, и тут же сам ответил на свой риторический вопрос голосом с нотками примирения и, в то же время, энтузиазма. – Давайте я вам сейчас покажу некий новый павильон, ещё не открытый для публики, но у меня, как у старожила этой планеты, не поверите, случайно есть к нему допуск. Пусть это будет небольшим эксклюзивом для вас.
Он встал и протянул руку корреспонденту, как бы предлагая ему последовать за собой:
- Идёмте, здесь недалеко, вон за теми дверями.
Корреспондент взглядом последовал за кивком головы незнакомца и встал со скамейки, решив убить время ожидания корабля осмотром павильона.
За дверьми павильона находилась комната, повторяющая в миниатюре пещеру, только вместо достопримечательностей здесь были расставлены настоящие орудия пыток.