- Но, не всё так просто! Я бы сказал так: для вас всё сложно. И чтобы понять эту сложность, нужно смирение. Ещё одно слово из этого короткого списка! Ещё одна категория, требующая разъяснения. У каждого человека своё смирение. Вам нужно смириться со своим положением, очень низким положением в обществе. Нужно смириться с тем, что вы не богаты, даже, скажем откровенно – ведь мы договорились говорить откровенно, - вы бедны. Смириться с тем, что вы не дети знатных родителей. Смириться с тем, что не имеете необходимых связей. Смириться со своей работой. Смириться с тем, что, скорее всего, никто из вас не станет таким как я, и единицы из вас станут такими, как ваш непосредственный начальник. Смириться с тем, что перед вами нет блестящего будущего, с тем, что вы многое не попробуете, многого не изведаете и во многих местах не побываете. Вы такими родились, ваша роль в обществе уже определена и не вам её менять. Да, согласен, это нелегко принять! Но это необходимо принять для вашего же блага! Иначе вы потеряетесь, вы не будете перед собой видеть правильного пути. Не будете знать, куда надо прилагать усилия. Вы должны осознать своё место, понять, какова именно ваша роль и лишь тогда вы победите гордыню. И третье слово из этой триады – трудолюбие! Здесь всё очень просто – вы должны работать, вы должны очень много работать. Не взирая ни на что. Именно труд сделал из обезьяны человека, именно труд сделает из таких человеков, как вы личностей, поможет вам самореализоваться на двести процентов в той нише, в которой вы находитесь.
Авантюрист говорил ещё очень долго. Он расхаживал по сцене, жестикулировал, играл на эмоциях слушателей, заставлял зал аплодировать и издавать крики одобрения, что-то писал и чертил на доске. У него ещё один раз ломался микрофон, трижды речь прерывалась приступами кашля, пару раз он сбивался с мысли. Он говорил о соблюдении дисциплины и необходимости наказаний, о справедливости неравного распределения благ, о способах психологического утешения при столкновениях с произволом и беззаконием, о безответной любви к начальникам. Когда он стал рассказывать о том, что представители власти более любимы высшими силами, чем простые люди и на них ниспосылается больше благ и меньше страданий, чем всем остальным, то спецкор не выдержал и совершил акт индивидуального неповиновения. Он встал во весь рост и крикнул что есть силы, старая перекричать оратора:
- Эй, мудозвон! Узнаёшь меня?! Хочешь расскажу, откуда у тебя взялась отметина на губе?!
И тотчас он упал, потеряв сознание.
XIX
Очнувшись, он увидел опять серо-белое пространство перед собой вместо недавнего, уже не совсем привычного буйства красок. Не стоило и оглядываться по сторонам, чтобы понять своё местонахождение. Спецкор оказался вне ангара, он сидел, опираясь спиной на ржавые, давно не открывающиеся двустворчатые ворота. Левого ботинка не хватало, рукав был порван, а ладонь чем-то испачкана. Спецкору не хотелось задумываться о том, что ему предстоит делать дальше. Он лишь только вскочил на ноги, следуя недавно приобретённому рефлексу – за сидение в рабочее время следовала незамедлительная реакция импланта в виде разрывающей голову громкой сирены.
- Что, друг, уже выдрессировали? – Услышал он чей-то голос.
Спецкор обернулся, огляделся по сторонам, но никого не заметил.
- Меньше недели здесь, а уже почитай, как в омуте с головой в наших суровых реалиях. – Снова сказал чей-то голос.
- А с кем я, так сказать, сейчас разговариваю? – Спросил спецкор.
- Как можно не узнать старых друзей? – Удивился неизвестно кто.
- У меня здесь друзей нет! – Категорично заявил корреспондент. – А те, кто друзьями прикидывались, норовили обобрать или подставить.
- Печально, конечно, слышать о вашем опыте взаимоотношения с социумом. – Посочувствовал кто-то. – Но нужно всегда надеяться на лучшее. Парочка лишних друзей заваляться может где угодно, даже в таком аду, как этот.
Спецкор уже понял, что голос раздаётся с другой стороны ворот. Он тихонько подошёл к щели в стыке двух створок и заглянул, но никого не увидел.
- Что, нет никого? – Поинтересовался голос.
- Ты где? – Спросил спецкор.
- Здесь. – Получил он ответ, сопровождаемый тявканьем.
Перед корреспондентом стояла знакомая уже ему говорящая собака, она, вероятно, пролезла через широкую щель снизу ворот, которую образовывали створки, не достигающие земли.