Спецкор осмотрелся и к своему удивлению не увидел забора за своей спиной. Сзади него была сплошная стена из горной породы, а впереди находился дом сравнительно небольших размеров, к которому вела выложенная плитами дорожка. Шагая по ней, корреспондент испытывал нарастающее чувство дежа-вю. Он даже на какое-то мгновение закрыл глаза, чтобы возникшие образы ещё больше проявились в темноте. Когда он снова поднял веки, то оказался перед массивными дверями.
XVI
Спецкор открыл возникшую перед ним из темноты дверь и зашёл в небольшую комнатку, абсолютно пустую, с голыми, лишёнными окон стенами, окрашенными в нейтрально-пастельные тона. Единственной деталью интерьера была хрустальная сфера довольно значительных размеров, расположенная по центру комнаты. Рядом с ней находилась табличка, гласящая: «Опытный образец первоначальной модели. Версия 1.01. Осторожно! Руками не трогать!». Спецкор подошёл поближе.
В сфере он увидел город, углубляющийся в недра планеты своими кольцеобразными спиралевидными улицами, напоминающий воронку, украшенную изнутри для чего-то рельефным узором из строений и дорог. Это был знакомый ему город, но и, в то же время, абсолютно другой по своему внутреннему содержанию. Всё происходящее на улицах было видно замечательно, несмотря на свою минималистичность. Разнообразие человеческих фигурок, движущихся одновременно друг с другом, совершавших разные действия и просто стоящих или лежащих на одном месте, впечатляло. Здесь был живой паноптикум, существующий сам по себе или, может быть, по какой-то бесконечной циклично заданной ему программе. Программа была подчинена единому принципу, по сути очень простой задаче, которая состояла в том, чтобы фигурки страдали. И они страдали. Кого-то жарили на вертеле, кого-то сажали на кол, кто-то находился в клетке с дикими животными. Спецкор видел, как одну из фигурок закармливали до смерти, а ещё одну расстреливали в тире в качестве мишени. Были такие, кого поместили в громадный барабан, вращающийся словно колесо, а по его мембране постоянно ударяли механические молоты. Других вдавливали прессом в землю, за третьими, находящимися в громадном бассейне, охотились акулы, а четвёртые бегали по бесконечному лабиринту, пытаясь скрыться от преследующего их по пятам огня. Отдельных индивидов незримые силы сбрасывали с высоких башен на острые колья, их сотоварищей, подвешенных за руки, растягивали верёвками, кого-то сжимали тиски, а кого-то распиливали на части. Змеи, жабы, крысы и прочие твари присутствовали в большом количестве, являясь активными участниками происходящего. Фигурки выполняли много ненужной, тяжёлой и бесполезной работы – бегали наподобие белок в колесе, выкачивали помпой воду из бездонного резервуара, перетаскивали на своих спинах нескончаемые грузы, гребли вёслами, сидя в лодке, пытающейся плыть против течения. Их сёк град, в них били молнии, они задыхались в дыму и тонули в воде, земля разверзалась под их ногами, а смерчи уносили высоко вверх. На них испытывали эффективность орудий убийств, ядов и болезней, радиации и космического вакуума. И не было им покоя ни в каком месте пространства, ни на секунду времени.
Спецкор долго смотрел на эту жуткую панораму страданий, которая из-за своей необычайности притягивала внимание и поглощала разум смотрящего. Было страшно и интересно. В хрустальной сфере отражались все достижения человечества за долгие века уничтожения разных форм жизни, но, в первую очередь, успехи в уничтожении себе подобных. Здесь была и первобытная жестокость, и научный подход, деловитая размеренность граничила, а порой и перетекала в яростную экспрессию. Энциклопедия физических страданий в визуальном обличие, эти кем-то заботливо собранные по крупицам сведения о мрачных, почти всегда скрываемых сторонах жизни рода людского, теперь были раскрыты на самых красноречиво свидетельствующих страницах для постороннего обозрения. Перед глазами представал единый функционирующий механизм, но механизм без души, поскольку не было души и в предаваемых пыткам фигурках.