- Влад надо валить в балку где гуще лес, сейчас здесь будет весь прайд. Подскочил к другу. И не теряя времени постоянно оборачиваясь и делая ложные выпады они стали забираться в как можно более густые заросли. Львы, словно прибодрившись отступлением врагов суетились вокруг, прыгали пытаясь подцепить когтями, но тут же отскакивали, стоило тигру обернуться. В этот момент полил дождь, который возможно остудил боевой пыл как нападающих, так и защитников. Забравшись в заросли низкорослого, но густого леса идущего по дну балки, они так и сидели там до восхода солнца, зализывали раны и слушали недовольство оскорбленных львов.
Дождь поливал минут десять или чуть больше, и прекратился также внезапно, как и начался, и все это время присев под огромными листьями Эдди вспоминал и не мог отделаться от сильных переживаний, где они его друзья, что с ними и увидит ли он их снова. Особенно сильно переживал он за Льва, быть может близость видов, или много пережитых вмести опасностей сильнее сближало их. Сейчас это было уже не так важно. С уходом духоты и наступлением сумерек, джунгли снова ожили всеми активно проявляющими себя ночными обитателями. Именно в этот момент легкое шуршание привлекло внимание Тигра. Метрах в пяти в развилке веток вдруг зашевелился шарообразный нарост, и из него не спеша вылез небольшой зверек. Весь покрытый пластинками словно в чешуе, с длинным цепким хвостом, вытянутой мордочкой и огромными когтями. Эдди быстро узнал в нем Панголина или ящера, древнего млекопитающего из отряда неполнозубых, любителя муравьев и особенно термитов. В разрушенных гнездах которых он иногда и засыпает, предварительно съев всех обитателей. Кое - что проясняется, первой мыслью было Эдди, так как Панголины обитают исключительно в Африке и Азии, значит Амазонку можно исключить. Близость Азиатских джунглей к Гималаям заставляла думать тигра, что скорее всего он именно там. Но с другой стороны кто и зачем переправил его одного за тысячи километров, причем достаточно быстро, ибо после последней трапезы он еще не проголодался. Его размышления прервал большой паук, который вылез из сплетений корней и уверенно перебирая мохнатыми лапами полез вверх по стволу дерева. Это был паук птицеед, мрачный мохнатый огромный, и спутать его с кем-то было невозможно. Легкий шок от увиденного потряс Эдди, так как подобные виды пауков характерны только для Амазонки. Как же так, как это возможно, неужели я спутал панголина с броненосцами и нахожусь в Амазонке. Размышления снова захлестнули Эдди, и он с еще большим устремлением стал пробираться дальше в поисках более точных и неопровержимых ответов. Джунгли еще не успели погрузиться во тьму ночи, когда он наконец вышел к более открытой местности. Это была небольшая речушка или большой ручей в метр шириной и столько же глубиной один из тысячи таких ручьев пронизывающих лес. Постоянно текущая проточная вода, особенно после сильных ливней, пришлась особенно кстати для утоления жажды. Эдди окунув в ручей передние лапы жадно лакал прохладную и чистую воду, так увлекся, что сразу и не заметил легкие движения у противоположного берега этого ручейка и в метрах тридцати от него вверх по течению. Кто-то небольшой медленно и аккуратно спускался к ручью по упавшей ветке. Плотного сложения, размером с кошку или чуть больше, животное имело темно желтую шерстку с неким рыжеватым отливом, переходившим в более темные цвета лапы и длинный равномерно опушенный хвост. Заостренна и чуть вытянутая мордочка, с белым горлом и нижней челюстью, имела необычно длинные вибриссы и большие черные чуть выпученные глаза. Эдди замер внимательно, наблюдая за этим мелким хищником изучая и вспоминая явно знакомый ему вид. Зверек очень аккуратно будто бы подкрадываясь спустился к ручейку и также неспешно стал макать в него свою усатую морду при этом то и дело похлопывая лапой по воде. Затем прислушиваясь к чему-то через некоторое время, он также аккуратно, обогнув несколько небольших гладких камней, спустился на несколько метров ниже по течению. Здесь повторив такие же действия, которые также оказались безрезультатны, хищник переместился еще ниже по течению, все ближе приближаясь к тигру. В третий раз ему повезло и выбрав удачный момент хищник быстрым и резким движение наполовину нырнул в воду. Все произошло за мгновение и в пасти уже извивается его вечерний улов в виде крупной рыбы. Схватив добычу покрепче генетта рыболов, а это без сомнения была она, уже достаточно быстро в несколько прыжков скрылась в зарослях. Этот мелкий хищник из семейства виверровых был достаточно близко от тигра и ошибиться в принадлежности именно к этому виду было невозможно. В голове у Эдди были одни ругательства, что за херня такая, ведь этот вид обитает только в Африке, да и вообще виверровые характерны исключительно для Африки Мадагаскара Индии и юго-восточной Азии. В Америке виверровых отродясь не было, продолжая размышлять и анализировать Эдди пошел вверх по течению этого ручейка. Джунгли ожили, зашумели ночными обитателями и за остававшиеся час или полтора, пока ночь полностью не поглотила лес, Эдди успел не один раз уверовать в то что это Африка, а затем снова допустить, что это Амазонка. Так как во многом ощущалась какая-то смесь фауны. То пальмовая циветта или вивера, ловкая как обезьяна, в мастерстве лазанья по деревьям и лианам, невозмутимо спустившись вниз головой по лиане к шарообразному гнезду птиц ткачиков в надежде неплохо поужинать. И одновременно он увидел группу ярко раскрашенных и потому легко определимых попугаев Ара разместившихся в кронах деревьев на ночной отдых. Затем было семейство обыкновенных генетт самки и двух котят которых тигр спугнул у своего логова. Почти сразу удалось разглядеть небольшую группу игрунковых обезьян, также ищущих ночного убежища. В конец, когда тьма уже полностью поглотила лес и Эдди вымотался, не столько от передвижения, сколько от размышлений предположений и теорий, которые ему подкидывали все новые и новые открытия местной фауны. В этот самый момент, из дупла дерева метрах в пяти шести от земли, вылез ночной потребитель насекомых карликовый Галагу, очень мелкий размером с мышь примат. Который пробегая по лианам в поисках еды встретился с огромным жуком Голиафом. Эдди был в растерянности и полной неопределенности, очень многое указывало на то, что это Африка, но в тоже время другие показатели указывали на Амазонку. Он думал, размышлял и прикидывал, что бы это могло значить, пока еще один непонятный нюанс не отвлек мысли. Ночь была необычайно темная и хотя кроны многочисленных деревьев удерживали массу света, тем не менее, здесь у ручья просветы в пологе леса были больше. А так как Эдди прекрасно помнил, что еще вчера было полнолуние, то полное отсутствия пусть даже небольшого лунного света было по меньшей мере странным. Эта загадка окончательно утомила его и свернувшись в клубок у корней очередного гиганта тигр уснул, успокаивая себя старой мудростью, «утро вечера мудренее». Второе утро, как и все последующие Эдди встретил, что называется с восходом солнца, так как решил по возможности двигаться исключительно на восток, корректируя свое направления всякий рас по утрам и по заходящему солнцу. Джунгли просыпались быстро, наполняя окружающее пространство разнообразием звуков. Ручей тек как нельзя кстати с востока на запад, извиваясь не так сильно, да и идти вдоль его берегов было намного легче и быстрее. Кроме того, изучая оба его берега можно быстрее найти те заветные звериные тропы, которые благородя следам и меткам оставленных на ней животными, наконец-то помогли бы разобраться, что это за джунгли. Именно исходя из этих соображений тигр упорно пошел вверх по течению особо внимательно осматривая берега. В какой-то момент крупная хищная птица с шумом спикировала чуть ли не к воде пытаясь кого-то схватить. Все происходило метрах в десяти от Эдди, и он четко увидел, как маленькое, размером с кошку, копытное животное, в последний момент нырнуло в воду увернувшись от неминуемой смерти. Оленек вынырнул буквально в метре от тигра, перепуганный пуще прежнего с огромными влажными и выпученными глазами, он с еще большей, чем нырял в воду, скоростью буквально вылетел из воды и в один прыжок юркнул в заросли, повсюду идущие вдоль берега. Мгновение и от него остались лишь круги на воде