Гризли оглянулся картина была не веселой, шесть человеческих трупов, обезьяны в ярости чуть было не оторвали им головы. Хотя возможно и было за что, один из Шимпанзе был застрелен, Павиан, увлекшись истязанием упавшего с вышки человека не заметил армейского ножа в его руке. И сейчас сам истекая кровью лежал на своей жертве. Но это уже мало кого интересовало, особенно Гризли он даже не заострил внимания на этих жертвах, подбежал к высоким сплошь металлическим пятиметровым воротам. И с яростью, видимо рассчитывая на свою медвежью силу ударил их всей своей массой. Оглушенный ударом ревя от боли и ярости, буквально отскочил назад. Ворота лишь задрожали, но даже не подумали прогнуться и тем более вылететь или сломаться. Гризли поднялся ударил еще, потом еще, к нему подоспел Барибал, удар вдвоем еще и еще. Но прочная сталь только сотрясалась дрожала, но не поддавалась. В это мгновения один из Шимпанзе оставив истерзанное тело человека с присущей ему ловкостью влез на забор, затем полез дальше в попытке перемахнуть через колючую проволоку. Но, лишь он ухватил лапой проволоку посыпались искры характерный скрип электрического тока и Шимпанзе не пикнув был в мгновение отброшен мощным ударом высокого напряжения. Отлетев метров на пять, он рухнул без чувств, а возможно и вовсе убитый. Опять воцарилась пауза, на этот раз даже сирена уже перестала визжать, а собаки и вовсе не высовывались. Все были в растерянности, и отчаянье, даже Гризли словно выдохся в своей ярости и казалось уже опустил лапы, стоял молча с окровавленным задом и носом тяжело дыша злобно пялился то на забор, то на несокрушимые ворота. Только сейчас в относительно спокойную минуту кто-то заметил стоящий в стороне небольшой, но все-таки бульдозер, обезьяны тут же оседлали его, Орангутанг вскрыл дверь и нажимая кнопки и дергая за рычаги видимо пытался его завести. Не колеблясь больше не минуты Ваня подключился к ним, и его опыт управления, в прошлой человеческой жизни, строительным транспортом выручил всех беглецов. Какие бы ни были крепкими ворота они не выдержали железного ковша и напора бульдозера, и уже через минуты десять вырвавшиеся на свободу беглецы в спешки торопились к ближайшему лесу. Уже взошло солнце и их взору предстала совершенно дикая местность значительная прогалина где располагалась вся лаборатория были окружены небольшими горами сплошь поросшим вековым лесом, в основном с преобладанием сосновых пород деревьев.
- Так мы выбрались, хоть и с потерями, но все же были на свободе – закончил Эдди.
Он все рассказывал с волнением и с чувствами, стараясь хоть и вкратце, передать все те чувства ярость и боль, которую им пришлось пережить и испытать. На несколько минут палаточный домик погрузился в тишину, все молча усваивали услышанную впечатлительную историю, даже те, кто слышал ее уже не впервые.
- Да это что-то с чем-то – сказал опомнившийся Сем. А что дальше продолжал он, как, а главное почему только вы втроем встретились с Сан Санычем.
Эдди продолжил, ну как мы встретились с Сан Санычем, я думаю он вам не раз уже рассказывал. Как исследуя медведей гризли вдруг обнаружил, как ему вначале показалось снежного человека. А втроем мы были исключительно из-за заносчивости Гризли. Этот медведь как вскоре оказалось посчитал, что наше освобождение — это исключительно его заслуги. И, следовательно, его должны все слушаться. Если честно мне это быстро надоело, его мания величия, а главное он казался очень подозрительным. Сам как он утверждал был американцем, но при этом нормально говорил и понимал по русский. И кто знает возможно он также был как-то связан с теми, кто такое сотворил, и сейчас помогал проводить дальше этот эксперимент проверяя нас экстремальными ситуациями. Но выяснить это не удалось, мы круто повздорили, и после того как я напомнил ему про собак, которые так симпатично подправили его зад. Давая понять этому косолапому, ведь если- бы не мы с Владом, то ему как минимум отгрызли даже тот куцый хвост что есть. А может быть и вообще не дали уйти, он воспринял это исключительно на свой счет, рассвирепел, ну и испробовал на моей голове свою медвежью лапу. Не знаю, чего он хотел добиться в тот момент, но это предательский и довольно сильный удар просто взбесил меня, мы буквально сцепились в короткой, но довольно свирепой схватке. Он был конечно хороших размеров медведь, но все-таки не в пол тонну весом, килограмм наверно в триста или чуть больше. Я тогда тоже весел где-то под триста килограмм, и без лишней скромности скажу, что у него не было шансов. Это была моя первая серьезная стычка, и что удивительно многие движения были словно автоматически, я их делал быстро, намного быстрее медведя, а главное, почти не думая, что нужно делать именно так. Гризли пытался обхватить меня лапами сдавить в объятьях что есть силы, а зубами вцепиться в шею. Но ему явно не хватало скорости и цепкости когтей. Кроме того, прострелянная лапа заметно лишала его полной силы в атаке. Кончилось тем, что после минутной или чуть больше схватке мне благодаря скорости и ловкости удалось оседлать его, а затем, признаться, ценой немалых физических сил прижать брюхом к земле и некоторое время удерживать в таком положение. Давая понять ему, что дальнейшая борьба для него обойдется очень дорого. В этот момент Влад и Ваня выбрали с кем они останутся, не давая Барибалу и Орангутангу помочь Гризли. Побежденный и обиженный Гризли сопя и ворча от злобы и бессилия, прихрамывая на свою раненую лапу, демонстративно выдал нам троим, пошли вон куда хотите, но только не со мной. Так мы и разделились, и с того момента мы их больше не видели – закончил Эдди.