А в том, что в предсмертном бреду, в те миллисекунды, когда техника всесильных Сеятелей остановила время и удерживала меня на грани бытия, я слышал именно диалог Храмов, – сомнений не оставалось. Это отстраненное знание пришло откуда-то извне – словно интонация голоса, способная раскрыть многое не вместившееся в слова.
– Редрак, а что ты делаешь? – лениво поинтересовался я.
Редрак ответил не сразу и с некоторым смущением:
– Так, глупости, Серж… Эта трава – слабый наркотик… с редким способом употребления.
– Вдыхать дым?
Редрак явно удивился:
– Ты слышал о трэбе, капитан?
– Ну… краем уха.
– Тогда садись поближе.
Я устроился плечом к плечу с Редраком. Тот продолжал потряхивать над огнем импровизированную жаровню, досушивая траву. Затем ссыпал в ладонь оранжевую пыль, настороженно понюхал.
– Нормально…
Он бросил в огонь маленькую щепотку порошка, жадно вдохнул горьковатый дым, поплывший над тлеющими углями.
– Хороший сорт, капитан.
Я нагнулся к огню – так, что даже глаза непроизвольно зажмурились от нестерпимого жара, и глубоко вдохнул.
Жар в груди… в легких… Холодная дрожь, проносящаяся по коже… Лавина звуков – слух обострился не меньше чем на порядок. Потрескивание валежника в костре стало пушечной канонадой, сонное дыхание Даньки едва не перекрывало ее, бормотание Редрака слышалось совершенно отчетливо и ясно.
– Лучше всего мы делаем дурман, капитан. Наркотики, вина… Развлечения – это тот же дурман…
Дрожь схлынула, лишь в груди продолжал гореть огонь. Зато сознание затянула пьянящая дымка эйфории.
– Еще мы умеем делать оружие, Редрак… И убивать.
– Это тот же дурман… те же развлечения, капитан. Ничем не лучше и не хуже секса… или трэба.
– Редрак… – Меня отчаянно потянуло на откровенность. Проклятая слабость моих пьянок! Неискоренимая слабость. И не важно, чем вызвано опьянение – бутылкой «Пшеничной» на молодежной тусовке или инопланетным наркотиком с неприятным названием «трэб».
– Слушай, Редрак… Ты помнишь, что говорил Ланс в рубке, перед эвакуацией с корабля?..
– Бред, капитан.
– Нет, Редрак. Послушай, они выходят на связь со мной в третий раз… И лишь недавно я понял, кто стоит за ширмой… кто в роли кукловода…
Я рассказывал Редраку все. Начиная с первого появления Голоса, когда они использовали Эрнадо. И про диалог с пэлийцем, и про услышанный в полубреду разговор Храмов.
Сизый дым плыл над костром. Мы с Редраком, раскрасневшиеся, с вьющимися от огня волосами, склонялись над пламенем. Наркотик принялся за нас всерьез: предметы вокруг изгибались, теряли четкость. Как там это по-медицински… метаморфопсия, кажется.
– Серж… – Редрак сыпанул в огонь последнюю горсть порошка. – Если против тебя действительно Сеятели… Храмы… то драться бесполезно. Они способны стереть в пыль все планеты в галактике. Ты даже не муха перед слоном… ты вирус…
– Вирус может прикончить любого слона, – с радостью поймал я Редрака на слове. Глупое умение из детских времен, когда удачно «проехать на метле» значило – победить.
– Сергей… Да брось ты храбриться… Ты не тот вирус…
Откуда он знает мое полное имя?
Я напрягся, пытаясь скинуть дурман. И не смог. Заорал – в ушах заломило от крика. Обостренное восприятие – полезная вещь.
– Откуда ты знаешь мое полное имя?!
Редрак с недоумением пожал плечами:
– Данька говорил… Успокойтесь, капитан. Я не Сеятель, увы. И даже не их кукла. Но могу посоветовать лишь то же самое. Хватит гоняться за Рейдером. Если Сеятели… Храмы обещали, что они не найдут Землю – значит, так оно и есть. Их слову можно верить. Лучше возвращайтесь на Тар… к принцессе. И мальчишку с собой возьмите, я ведь вижу, как вы друг к другу привязались.
Редрак тоскливо взглянул на пустые ладони, словно надеялся найти там еще немного наркотика. И с наигранной усмешкой продолжил:
– Можете и для меня найти местечко при дворе… Или подарить гражданство Тара…
– Прекрасная идея, Ред… – Впервые я позволил себе сократить его имя. – Ты что же, думаешь, принцесса ждет меня?
– Разумеется.
– Может быть, ты еще считаешь, что я продолжаю ее любить?
– Конечно.
Кто-то засмеялся за меня – злым, пьяным смехом. Данька шевельнулся во сне и жалобно пробормотал пару слов.
Я замолчал. Пьяная дурь стремительно выветривалась. Голова слегка побаливала, но к мыслям вернулась ясность.
– Трэб действует очень кратковременно, – упавшим голосом сказал Редрак. – И быстро выводится из организма. Черт, и надышались же мы…
Кивнув, я с тревогой посмотрел на Даньку. Надеюсь, мальчишку наркотические испарения не достали.
– В вашем рассказе, капитан, – официальным тоном заявил Редрак, – есть три ключевых момента. Они способны объяснить все. Первое: почему вас не трогают Храмы; второе: почему они так беспокоятся о Даньке; третье: почему вас не трогают… напрямую… сектанты.
– На последний вопрос ответ имеется.
Редрак кивнул. Глухо произнес:
– Я догадываюсь. Если Эрнадо с Лансом уцелели, то это вызовет проблемы.
– Да.
Костер догорал, потрескивали сучья. По-прежнему нестерпимо громко: трэб еще действовал. А далеко в небе родился слабый гул. Двигатель шлюпки, идущей на форсаже. Спящий Трофей дернул ушами, приподнял голову.
– Слышишь, Ред?
– Это Эрнадо с Лансом.
– Наверняка. – Я потянулся к Даньке и похлопал его по плечу.
– Просыпайся, малыш. За нами пришли.
Часть третья
Храм
1. Психокод
Шлюпкой управлял Эрнадо. Конечно, если можно назвать управлением неспешное кружение над скалами в пределах прямой видимости от металлической рухляди, возле которой догорал наш костерок.
– Мы наблюдали за Клэном до последней минуты, – хмуро рассказывал Ланс. – Он сумел пристыковаться к Рейдеру… и, видимо, проник внутрь. Что там произошло дальше – одним Сеятелям ведомо.
– А дальше Клэн… то есть Алер-Ил, уничтожил двадцать с лишним членов экипажа Рейдера, – зло ответил я. – В одиночку! Если бы мы оказались с ним рядом, то могли бы победить.
– Откуда тебе это известно?
– От Сеятелей.
Эрнадо, не отрываясь от пульта, тихо сказал:
– Сейчас я готов поверить даже в это.
– Поверить придется во многое, Сержант…
Эрнадо бросил на меня быстрый настороженный взгляд:
– Договаривай, Серж!
– Женщина, которая руководит сектой, – это императрица планеты Тар.
Ланс побелел не меньше, чем Клэн в момент отражения психоатаки. Обиженно, как обманутый мальчишка, сказал:
– Ты шутишь, Серж… принц…
– Нет. Если вы будете продолжать бой с Рейдером, то окажетесь изменниками.
– Императрица – это еще не верховная власть, – слишком твердо, словно убеждая самого себя, сказал Эрнадо. – Ты и принцесса, конечно, выше императрицы, ушедшей в добровольное изгнание.
– Эрнадо, как звали императора? Рели?
– Релиан Тар… – скорее прошептал, чем сказал Эрнадо. – Император Релиан Тар.
– Он… под руководством императрицы… управляет сектой Потомков Сеятелей.
Было тихо, очень тихо. Лишь едва слышно гудел в корме двигатель шлюпки да пущенным в темпе «аллегро модерато» метрономом колотилось сердце прижавшегося ко мне Даньки.
– Если вы идете с принцем, то сражаетесь против императора. Если идете против принца – сражаетесь против формально законной власти. Я думаю, что самое лучшее для вас, ребята, – это остаться в стороне. Вернуться на Тар. Думаю, император вас не осудит. Даже императрица не рискует пойти против меня напрямую.
– Теперь понятно, почему нам подкинули именно Даньку, – с неожиданной улыбкой сказал Эрнадо. – Заманивать тебя на Землю было логичнее посредством подброшенной девицы. Красавицы и умницы по земным меркам…
– Конечно. Но какие родители рискнут признать, что на свете существует девушка прекраснее их дочери?