Отдохнув, Рихард с Гарри засобирались в дальнейший путь и столкнулись с проблемой — Северус не просыпался. Спящего его Букля брать отказалась, и понятно почему. После безуспешных попыток добудиться Снейпа голосом, Гарри осмелился потыкать Северуса в пушистый бочок.
— Профессор Снейп? Просыпайтесь, нам пора… Эй, профессор Снейп!..
— М-р-м… моя вина, каюсь, — повинился Маэстро, смущенно топчась лапками на месте. — Боюсь, я его задел нравоучениями.
— Ещё бы… — пробормотал Гарри, силясь пережить изумление. Это чтобы профессора Снейпа да учили уму-разуму?! Неудивительно, что он не пережил оскорбление и впал в кому. Рихард вздохнул, вынул из нагрудного кармана платок, аккуратно завернул в него спящего хомячка и бережно зажал в кулаке, собираясь таким образом транспортировать драгоценную тушку.
Рекс, Дженни и Белкин со свойственным собакам терпением дождались конца сборов и радостно порысили по дороге, полные сил и оптимизма. Кот сперва мужественно трусил за ними, но когда он начал выдыхаться и тяжело, по-собачьи дышать, высунув язык, кота подобрал Гарри и понес дальше на руках.
Северуса разбудил голод, проснувшись, он обнаружил, что его спутники устраиваются на ночлег. Рихард заметил пробуждение Снейпа и положил перед ним кусочки хлеба и сыра. Сыр Северус съел сразу, а с хлебом вышел казус. Жуя сыр, Северус попутно запихивал куски булки за щеки, поймав себя за этим, он чуть не расплакался, но сдержался, и, выплюнув, тщательно прочистил защечные мешки от крошек. Мерлин, Моргана, спасите!.. В дальнейшем Северус во время трапез следил за тем, чтобы хомячьи инстинкты не взяли над ним верх.
Этой ночью Северус устроился в ложбинке меж камней у костра, натаскав и устелив дно травой. Почесал мордочку и горестно задумался о будущем. Оно представлялось ему незавидным. Да что там, беспросветным, шутка ли, коротать свои дни в виде вот такого вот недоразумения, мелким ничтожным грызуном. Вот же поганая сова!
Но вместе с негодованием Северус ощущал и уважение, а так же недоумение — как, ну как у Поттера оказалась столь волшебная птица? Ведь она в лавке у Илопса куплена, разве нет? Хагрид, помнится, ликовал, что нашел такую приметную птицу для удивительного мальчика. С Хагрида воспоминания перескочили на Дамблдора, и Северус поморщился, в который раз остро пожалев, что ввязался в это дело.
Начиналось-то всё обыкновенно: он вошел в кабинет Минервы и увидел там Дамблдора, Рона и Джинни Уизли, их родителей Молли и Артура, чем-то пришибленного и оттого беспамятного Локонса, феникса и странно неподвижную Шляпу, которая лежала на столе перед директором. Видимо, допрос только начался, потому что Джинни заплакала и сообщила, что Гарри проглочен Чудовищем Слизерина. Молли и Минерва ахнули, Артур выругался, а Дамблдор принялся уточнять, точно ли она видела то, о чем говорит? Джинни, рыдая, пуская пузыри и сопли, подтвердила и стала каяться в своих злодеяниях — положила на стол прожженный еженедельник и заявила, что с его помощью она всех и окаменила! Молли рухнула в обморок, Артур начал нервно выдирать из брючных петель ремень с понятно какой целью. Минерва с ругательствами начала обмахивать Молли веером и осаживать Артура. Рон, оцепеневший от горя, смотрел в стену — у него умер друг, Локонс невинно моргал детскими глазками и наблюдал за событиями, трогательно раскрыв ротик.
А Северус старался не сойти с катушек на фоне всего того хаоса и уложить в голове главную мысль — Поттера нет в живых. Но мысль не желала укладываться — это было попросту невозможно. Ну нельзя же в самом деле представить, что Поттер взял и помер! Это было не-мы-сли-мо! Невольно полезли воспоминания о том, как он третировал мальчишку, унижал и оскорблял на уроках при всём классе. Как Гарри, невиноватый ни в чем, храбро огрызался на придирки Снейпа, зарабатывая себе всё больше отработок и наказаний. И вспоминая эти невозможные зеленые глаза Лили на лице ненавистного Джеймса Поттера, Северус ощущал, как его всё глубже затягивает в трясину — он не сберег сына Лили! Здесь и сейчас Гарри стал для Северуса всем — центром вселенной, сыном любимой, возлюбленной, дорогой, нежной, прекрасной, солнечной и так далее Лили, стал чудесным мальчиком с золотым сердечком, которого он, гад, не уберег…
Не веря и не желая верить, он незаметно пролегилиментил ревущую девчонку Уизли. Что ж, в её воспоминаниях он увидел именно то, что было сказано: по приказу полупрозрачного юноши, в котором Северус признал молодого Тома Реддла, изо рта статуи выполз гигантский змей, свернулся в спираль, а потом распрямился и, грациозно изогнувшись, заглотил всей пастью крошечного на его фоне мальчика. По спине Северуса потек пот — на что рассчитывал Дамблдор, отправляя ребёнка в пасть бронепоезду?..