Стало не до прыжков, и Полина, взяв собаку, крепко прижала к груди, ожидая, когда та справится со своими эмоциями и как-нибудь переживет счастье, а не помрет от разрыва сердца. Людям, увы, известны такие случаи, когда собаки, найдя хозяев, просто умирали, не выдержав последнего испытания…
Белкин выдержал — не для этого он столько ждал и искал свою Полину. Успокоившись, он затих в её объятиях и тихо полизывал руки и щеки. Полина, не вставая с земли, посмотрела на мужчину и мальчика и слабо улыбнулась им.
— Спасибо, что привели его. Кто вы, добрые люди?
— Я Ричи, а это мой сын Гарри.
***
Внутри у Гарри всё так и завибрировало, аж задрожало…
Ричи сказал: «это мой сын»! Да есть ли на свете что-то более чудесное?! Мир вокруг изменился до неузнаваемости, Гарри вдруг увидел, что трава ярко-зеленая, небо — синее-синее, а воздух, смешанный с счастьем, восхитительно вкусный. Этот воздух хотелось вдыхать и вдыхать без остановки, до полного упоения. Да что там! За спиной словно крылышки выросли — так огрело Гарри счастьем, что хотелось взлететь над землей, воспарить к облакам и объять весь необъятный мир.
Каким-то чудом мальчик сдержал эмоции, лишь вспотевшая ладонь, зажатая в сильной руке Ричи, выдала его волнение.
— Странно… — удивилась тем временем Полина. — Белкин выглядит молодо, хоть и пропал двадцать лет назад. Мне было четырнадцать, когда сестра увезла его в Америку, — пояснила она Рихарду. — Тогда же пришло известие, что пароход сгинул в районе Багамских островов.
— А сами вы здесь как оказались? — вполне логично поинтересовался Мозер.
— Ой, — Полина махнула рукой. — Сама бы знала… Последнее, что помню — это дым в квартире. Муж мой, пьяница, наконец-то заснул с сигаретой. А я с родителями и детьми очутилась на Дороге Вечного Дня. Было это четыре года назад, добрые люди помогли с переездом и обустройством, с тех пор и живем здесь. А как мы перенеслись сюда — не знаю. Говорят только, что тот, кто нас ждет и любит, может призвать к себе магией своей любви. Сомневаюсь, что это муж, его я тут не нашла, да и сказали мне, что он точно погиб на том пожаре.
Взгляды всех переместились на Белкина — не его ли это заслуга, вытащить из горящего дома своих любимых и тем самым спасти, чтобы потом найти их, вернувшись из страшного Небытья? Не для того ли Мама сохранила годы Белкину? Рекс под влиянием момента повернул голову и принялся вдумчиво лизать руку Ричи, вспоминая, как тот умер на его глазах.
Постояли, помолчали, проникаясь судьбами и жизненными историями друг друга, потом Полина пригласила всех в дом.
— Я Мозер? — шепнул Гарри, на секунду тормознув на ступеньках.
— Угу… — так же тихо ответил Ричи, сжав покрепче руку мальчика. — Надеюсь, ты не против?
В дом Гарри вошел с легким сердцем, не сиротой, сыном.
Усаживаясь за стол, Ричи снял с плеча хомяка и озабоченно оглянулся по сторонам, не зная, куда того приткнуть.
— Ой, это у вас кто? — Полина близоруко прищурилась. — Мышка?
Гарри хрюкнул и, не удержавшись, звонко заржал. Ричи хохотнул и покачал головой.
— Нет, не мышь. Это Северус, наш спутник, заколдованный волшебницей-совой.
— Надо же, с вами странствует зачарованный принц! — развеселилась Полина. Потом посерьезнела. — Ему, наверное, надо помочь?
— Да нет, — отмахнулся Ричи. — Заклятье щадящее. Это он не хочет исправляться. А так… захотел бы, давно бы сам стал человеком.
— А, так он сам может расколдоваться? — поняла Полина. — Это зависит от его поступков?
— Угу, — Ричи легонько щелкнул хомяка по носику и, подумав, посадил на стол рядом с тарелкой.
Приступили к завтраку, передавая по кругу плетенку с хлебом и блюда с тем-сем. Северус хрумкал кусочком груши и печально размышлял о том, чему стал свидетелем. Итак, Гарри усыновлен Рихардом Мозером, неофициально, но документы тут, похоже, никакой роли не играют — достаточно простых желаний, действий и поступков. Он сам видел, как взвихрилась магия родства вокруг этих двоих, когда Гарри выразил согласие стать сыном.
И Белкин… маленькая дворняга с огромным преданным сердцем своей любовью спасла гибнущих на пожаре людей, призвав их к себе сквозь Время и Пространство. Это ли не величайшее чудо?