Но поразмыслив, Рихард пришел к выводу, что здесь включился некий закон, писанный для попаданцев, который как раз и рассчитан на то, чтоб пришелец не имел трудностей при общении с аборигенами условно-сказочной реальностиИмеется в виду литературный прием Андрея Белянина, в его романах о попаданцах нет языкового барьера.. Зря он, что ли, подростком увлекался романами о попаданцах?
Бежала вперед желтая дорога, плавно огибая рощицы и отдельно стоявшие деревья, вокруг лежала бескрайная холмистая равнина, и глаза полицейского безуспешно обшаривали голые горизонты в поисках хоть какого-то подобия человечьего жилья, ибо бесконечное шагание, как подсказывал опыт, приведет к известному итогу — усталости и голоду. Но время шло и тикало, петляла под ногами тысячу раз опостылевшая дорожка, оставались позади роща за рощей, а долины конца-края так и не видно. Загудели ноги, пересохло во рту, Гарри начал спотыкаться и зевать, Рекс давно плелся где-то сзади, вывалив изо рта весь язык, и Рихард плюнул, сел прямо в траву, устало буркнув:
— Всё, привал!
Гарри кулем свалился рядом, подтащился и рухнул на ноги Мозера Рекс — ему нашелся «диванчик». Сова, просвистев над головами, вонзилась в ель неподалеку, заставив Рихарда вздрогнуть и догадаться, что птица мальчишкина. На всякий случай он уточнил:
— Твоя сова, Гарри?
— Да. Моя. Зовут. Букля… — через силу ответил Гарри, делая паузу после каждого слова. Глаза он закрыл, блаженно разбросав руки и ноги и максимально расслабившись, до конца отдавшись долгожданному отдыху.
Из ближней рощи выглянул олень, оглядел путников, покачал головой и скрылся в зарослях орешника. Вскоре оттуда выскочили белки и бурундуки, вылетели яркие пичуги, прискакали-прилетели и закружили-запрыгали вокруг людей и собаки, гомоня и вереща на все голоса.
— Есть хотите? Пить хотите? В лесок заходите — тут не лежите! Там всё готово-о-о!
Рихард и Гарри осторожно переглянулись — им действительно слышатся слова в птичье-зверячьем щебетании? Рекс облизнулся и проглотил слюну, с какой-то обнадеженностью глядя на глашатаев. Поведение пса подсказало путникам, что пташки и зверушки взаправду приглашают к столу. Встав с травы, Гарри и Рихард последовали за юркими белками и бурундучками, птички ошалело и хаотично заметались вокруг и над головами, оглушая счастливым писком. В сопровождении вот таких «придворных» путники добрались до полянки, над которой разносился душистый аромат готовящейся пищи. Пока Гарри с Рихардом принюхивались и вертели головами, над стеной кустарников поднялась лохматая голова медведя в белом поварском колпаке. Глянул на оцепеневших гостей и добродушно зарокотал:
— Пришли? Ну, присаживайтесь вон там… — медведь махнул лапой в сторону.
Проследив за движением лохматой конечности, Гарри с Рихардом увидели грубый деревянный стол в окружении таких же грубо сколоченных приземистых лавок, почти невидимых в тени раскидистых лип и тополей. Рекс сглотнул, смущенный видом кашевара, но от него так безопасно и обыденно пахло чистым добрым зверем и вкусной пшенной кашей…
Глядя, как Гарри наворачивает за щеки парную кашу с репой и дымком, Рихард невольно усовестился, вспомнив, мимо скольких рощ они прошли, прежде чем устали до упаду. Медведь со странным человечьим строением тела сидел во главе стола и, подперев руко-лапой голову, умиленно наблюдал за ребёнком. Не забыли и про Рекса, миску для него поставили на лавку и теперь он громко чавкал, всей пастью хватая кашу — так изголодался. Вздохнув и пообещав быть повнимательней к мелочам этого престранного мира, Рихард взял деревянную ложку и погрузил её в разваренную пшенку, одуряюще пахнущую смолисто-хвойным дымом.
— Спасибо! — пропыхтел Гарри, сыто отваливаясь от стола. — Ох, ну и вкусно же!
— На здоровье, маленький! — расплылся в улыбо-оскале медведь. — Далече ли скитаетесь, странники?
— А мы не знаем, — доверительно начал рассказывать Гарри. — Нам сказали идти по дороге вместе, чтобы вдвоем найти себе дом… Сэр Медведь, а вы не поможете? Не скажете нам, как называются местные земли и какие тут города имеются? А ещё лучше подскажите нам, где остановиться на ночлег, как жилье подыскать и всё такое.
Мозер озадаченно оглядел пацана — что-то речь у него грамотная и чистая для мелкого беспризорника. Медведь же внимательно выслушав мальчика, принялся неспешно просвещать:
— Земли здешние пока Придорожными зовутся, городов у нас нет, есть поселения. И вот с ними вам надобно быть поаккуратнее: зашли на полдня — не расставайтесь, держитесь друг друга, чтобы вместе покинуть его, задержитесь на сутки, считайте, что остались в нем. Дальнейшие странствия уже не нужны, жить станете там, где остановились надолго. Запомните это. Крайнее время — полсуток. Успеете уйти — свободны.