Оникс знал о скором рождении братика и с нетерпением дожидался этого счастливого события. Ведь малёчек окажется для него не просто братом, а лучшим другом, товарищем, с кем здорово подурачиться, доверить секреты или ещё интереснее поиграть. А позже, когда станет постарше, можно заняться его обучением. Оникс, как уже умудрённый жизненным опытом гуру, поделится с несмышлёнышем всем, что сам уже успел узнать об окружающем мире за свою жизнь. Как же будет занятно наблюдать за младшим братцем, когда тот начнёт с каждым днём умнеть и развиваться!
Сегодня с утра в доме появились два странных серьёзных яутжа. Оникс слышал, что тех называли лекарями. Они принесли с собой приборы и белую сумку. Отец сначала сидел в детской и пытался рассказывать весёлые истории, но то и дело останавливался и настороженно прислушивался. Потом его пригласили в спальню к Лазури. Родитель сразу же вскочил, как на пружинках, и опрометью бросился туда. Дверь закрыли, но любопытный малёк улавливал тихие стоны Лазури и ласковый голос отца. Медики тоже говорили, что всё идёт хорошо, но надо ещё немножко потерпеть. Оникса долго не пускали, но, наконец, позвали. С радостной трелью пытливый детёныш ворвался в комнату к взрослым. Сверкая озорными искорками в глазах, он уставился на новорождённого, а после от избытка эмоций шустро запрыгал на одной ножке и бойко затараторил:
— А вот и мой маленький братик Светлый Полдень! Мой маленький братик! У меня есть братик! — хлопал в ладоши непоседа.
Серебряный с Лазурью согласно переглянулись: действительно, лучшего имени просто не сыскать! Малёк родился солнечным полднем. Он весь такой светленький, чешуйки отливают серебром и перламутром, имя очень подходящее! Значит, малыша назовём Светлый Полдень.
— Да, сыночек, теперь у тебя есть братик. Ты сам дал ему замечательное имя! Вот подожди, он немного подрастёт, вы станете вместе играть.
Оникс довольно улыбнулся: ему очень понравилось, что взрослые послушали и назвали так малёчка. Теперь старший брат несёт ответственность за Светлого Полдня, станет следить и помогать во всём.
— Дай мне его, дай, дай, дай скорее подержать! — в нетерпении приплясывал Оникс и тянулся к новорождённому.
— Ты его не удержишь, — возразил отец. — Он для тебя тяжёлый.
— Дорогой, положи малёчка на постель рядом со мной. Пусть Оникс с ним поздоровается, — с нежной улыбкой предложила Лазурь. Малька поудобнее устроили возле матери. Оникс забрался на кровать и тоже прилёг рядом. Он осторожно погладил кругленький животик детёныша. Тот засучил сильными ножками, активно замахал ручками, тараща на брата светлые мутные глазки. Здоровый, энергичный младенец! Сразу видно, что из породы тех неугомонных живчиков, которые всего добьются в жизни, чего пожелают. Оникс осмелел, немного приподнял малыша и ласково прижался к крепенькому тельцу.
— Ой, какой же он тёпленький и мягонький, — нежно застрекотал Оникс, от восторга закатывая глаза. — Я люблю своего братика! Пусть немного подрастёт, я подарю ему новый игрушечный звездолёт, тот, зелёный, самый красивый.
Серебряный и Лазурь с умилением смотрели на детей. Пройдёт время, сыночки вырастут. Интересно, кем они станут? Будущее покажет, но родители сделают всё возможное, чтобы детёныши были счастливы. Новорождённый недовольно закряхтел и захныкал, сильнее задвигался. Наверное, устал от пристального внимания к своей персоне, да и проголодался к тому же. Отец с Ониксом вышли из спальни. Пусть матушка с малёчком покормятся и отдохнут, а они, крепкая самцовая часть семейства, найдут, чем заняться.
Минуло три месяца. Малыш день ото дня подрастал, окружённый любовью и лаской. Серебряный Дождь старался работать из дома на расстоянии, чтобы побольше времени уделять своей семье. Из далёкого далека прилетела чудесная птица счастья и поселилась в их мирном жилище. Она парила в воздухе, выглядывала из каждого угла и расправляла синие сверкающие крылья над головами добрых обитателей.
***
Серебряный резко проснулся и сел в кровати. Лазурь мирно спала рядом. Полная луна ярко светила в открытое окно, отбрасывая на стены причудливые тени. Из леса долетали пряные запахи листвы и трав. Вокруг царили тишина и покой. Но эта безмятежность настораживала. Самец ясно ощущал поминутно нарастающую непонятную тревогу… Он встал и пошёл проведать малыша. Внутреннее чутьё настойчиво подсказывало, что это срочно надо сделать.