Она начала отвечать также неспешно, подстраиваясь под ритм дорогого сердцу самца. И сама, словно растекаясь по его телу хрустальной струёй чистого источника, обнимала милого, гладила жадными ладонями серебряную кожу, ласкала его желанную мужественность.
Но в эти волшебные минуты Серебряный Дождь забыл о Лаве и ясно ощутил на себе руки Сельвы. Это Сельву он сжимал в своих объятиях, вновь сливаясь с потерянной любимой воедино. В то время как Лава изнемогала от охватившего её блаженства, Серебряный мечтал только о Сельве с пронзившим его душу обожанием. Супруги с восторгом отдавались друг другу, эта ночь принадлежала только им…и Сельве.
Очнувшись, Лава не поверила себе, что вместе с Серебряным побывала в чудесном саду, где исполняются все желания. Она не представляла, что супруг так искусен на брачном ложе, но даже не догадывалась, с кем делила его все эти упоительные моменты. Благодарно прижавшись к самцу, чуть слышно выдохнула:
— Прости меня, любимый. Ты моя жизнь.
Серебряный обнял свою самку, ласково мурлыкнул и зарылся жвалами в её гриву. Он остался доволен первым уроком для Лавы: охотница оказалась способной ученицей. Значит, ещё не всё потеряно.
Наконец-то в доме у леса воцарились долгожданный мир и полное согласие.
Глава 4. Чрезвычайное происшествие
«Ни один меч нельзя назвать сильным, пока он не закалён».
Джордж Мартин
***
Прошло около трёх лет…
Серебряный Дождь уже давно не пользовался подводным челноком, чтобы подняться из бездны океана на поверхность. Часто на закате Лава ждала его на берегу. Ей нравилось смотреть, как «повелитель бурь и океанов» появлялся из тёмных глубин, всегда такой высокий и гордый. Серебристая чешуя великолепного сильного тела блестела под последними лучами заходящего светила. В руке на острие длинного копья трепетала большая рыба. Акванавт выходил из воды и бросал улов супруге под ноги:
— Твой охотник принёс добычу для тебя, моя охотница.
Лава обнимала милого, гладила длинные отростки гривы и ласково утыкалась лицом ему в плечо.
— Пойдём, мой охотник, домой, — ворковала она с нежностью. — Тебе пора отдохнуть и подкрепиться.
В их семье этот ритуал стал привычной игрой и доставлял им совместное удовольствие.
Лава задалась целью сделать Серебряного достойным его матери воительницы и деда Старейшины. Все совместные годы охотница упорно занималась с избранником боевыми искусствами и постепенно превратила его в настоящего охотника-воина. Теперь бравый самец уверенно владел любыми видами оружия из арсенала воинов яутжа и полностью подготовился для традиционного обряда Посвящения. Для учёных аттури приобщение к традициям считалось необязательным, но Серебряный всё же очень хотел испытать себя в реальном сражении. Он поговорил об этом с братом Янтарём. Тот сказал, что скоро на планету Океан прибудет большой отряд Неокроплённых для прохождения инициации сразу в двух пирамидах. Позже Янтарь с Гранитом прилетят и проведут зачистку. Вот тогда Серебряный проверит свои ратные навыки в деле под присмотром опытных ликвидаторов и убьёт первого жёсткотелого.
Наконец прибыл звездолёт с Неокроплёнными. Молодняк с нетерпением ожидал, когда принесут в жертву приготовленную живность для выведения ксеноморфов. Яутжа помнили уговор с арианцами не трогать туземцев, поэтому для своих целей охотники использовали местных крупных зверей. В общем-то, здешние животные тоже оказались неплохим вариантом. Жёсткотелые выводились такими, как надо: ядрёными и стремительными в движениях. Вскоре всё было готово. Двадцать храбрецов под присмотром старших воинов двумя группами отправились к месту проведения обряда.
Дикие инстинкты не подвели ксеноморфов, те почуяли, что скоро в пирамидах завяжутся кровавые бои с извечными врагами, и чёрных монстров уже заранее лихорадило. В кислотной крови кипела злость и ярость. Возбуждённым тварям не удавалось усидеть в засаде. Они срывались и с остервенелой ненавистью молниями проносились по тёмным коридорам. Отовсюду раздавалось царапанье острых когтей по каменным плитам пола. После пробежки жёсткотелые снова прятались за колоннами, стараясь занять позиции поудобнее для внезапного нападения. Ульи готовились яростно защищать своих грозных Королев. Вот только ксеноморфы напрасно беспокоились. Никто не собирался убивать их родительниц. Матриархи оставались в оковах. Дело они своё сделали — яйца снесли. Впереди жутких самок ожидал анабиоз. В обоих мрачных храмах обитали молодые Матки, которым долгие годы предстояло выполнять роль несушек для выведения многочисленных кровожадных потомков.