Темные тучи роняют
Армию брызг на песок.
Лучшее, что нам дано -
Искренней дружбы родство.
- Действительно акростих! - удовлетворенно произнесла Наталь, выхватив из рук у Эльмара блокнот и пробежав глазами по страничке со стихотворением.
- Ты что, сомневалась?
- Вообще-то нет. Автор Кен Эльмаров, ведь угадала?
- Угадала. А как? Неужели это столь очевидно?
- Ну, догадаться было просто. Акростихи - это одна из его блесток. Правда, я ожидала здесь другое его стихотворение увидеть, но это тоже ничего.
- Ничего? - изумился Эльмар. - Ты что, читала целую пачку всего, что он наваракал?
- Наваракал? - сделала большие глаза Наталь. - То есть ты хочешь сказать, что с его творчеством не знаком?
- Знаком, естественно, - вынужден был согласиться наш художник. - Но далеко не все в этой пачке мне нравится.
- Хорошо, что здесь сейчас нет его фанатов, - засмеялась Наталь. - Досталось бы тебе от них на орехи!
- Неужели он настолько популярен, что у него есть собственный фан-клуб? - изумление Эльмара на этот раз было более чем искренним.
- Разве ты не знал? - теперь удивилась и Наталь.
- А должен был?
- Ну, я не предполагала, что для тебя это новость.
Они чуток помолчали.
- Послушай, Эльмар, - снова начала Наталь. - Я давно хотела спросить... Вот смотри: ты - ведущий художник-декоратор у вас на киностудии...
- Не говори ерунды! - возмутился Эльмар. - Нас трое. У каждого свое направление. Меня задействуют, когда режиссер хочет реализма. Если кто-то вроде Вальтмина хочет нечто футуристическое, он приглашает другого.
- А третий?
- Третий? - это стиль 'тьеранское ретро'.
- А я слышала, вы снимаете до 10 фильмов в год.
- Вообще-то 12. Но не менее двух кинолент худсовет 'рубит' по каким-то причинам.
- То есть ты работаешь над четырьмя фильмами одновременно?
- Почему 'одновременно'? Конечно же, по очереди. У нас всего 12 павильонов, на каждый фильм отводится по 3 месяца съемок. После этого павильоны передаются другой группе.
- Ты же сказал: 'год'?
- Два месяца я делаю наброски и макеты, которые после одобрения поступают в мастерскую, для изготовления полноразмерных копий в оформлении интерьеров или наоборот, кусочков ландшафтов или парков. Когда декорации установлены и начались непосредственно съемки, я делаюсь свободен и готов переключаться на что-то другое. Вся система рассчитана так, чтобы каждая группа приступала к своему проекту спустя месяц после предыдущей. Тогда все задействованы равномерно: и мастерские, и приемная комиссия, и актеры. Никто не мешает друг другу, и каждый при деле.
- И тебя нисколько не беспокоит, что никто не восхищается твоими декорациями и даже имени твоего не знает?
- А почему это должно меня беспокоить?
- Ну, слава - разве тебе ее не хочется?
Эльмар от души расхохотался:
- А чего хорошего в ней, в славе? Чтобы я шел по улице, а в мою сторону все таращились и показывали на меня пальцем? Кому надо - те меня знают, и мне их внимания хватает вполне! Ты почему на меня так странно смотришь? У меня рога вдруг выросли или кожа посинела?
Наталь и в самом деле обозревала его с таким выражением лица, словно вот сейчас увидела впервые. Она явно столкнулась с чем-то для нее новым и даже загадочным.
- Я хочу узнать, - наконец выжала из себя она, - как становятся модными поэтами.
- То есть? - не понял ее Эльмар. - Ты не в курсе системы оценок и продвижения к высокому рейтингу? Что любой земелец может оценивать любого автора и дать ему звездочку, если прочитанное стихотворение понравилось?
- Ах, я не об этом! - возразила Наталь пылко. - Вот возьмем Кена Эльмарова...
- И что Кен Эльмаров? - оборвал ее восторг Эльмар, не дав ей даже договорить. - С ним было абсолютно то же самое. Сначала писал стихи в школе, для стенгазеты, затем в институте участвовал во всех поэтических конкурсах, и когда выходил ежегодный поэтический сборник-альманах, его стихи неизменно входили в пятерку лучших. Естественно, они были отобраны для подборки 'на суд читателей' в городскую библиотеку, а затем и в стационарное издание попали. Вместе с другими победителями.
- Угу, угу. - усмехнулась Наталь. - Вот только их имен никто не помнит, кроме знатоков поэзии, а Кена Эльмарова знает вся планета. Даже ты!
- Еще бы мне не знать! - возмутился Эльмар, снова покраснев. - Если мы учились с ним в одном учебном заведении!
- В одной и той же школе? - ахнула Наталь.
- В одном и том же художественном колледже, и даже на одном и том же курсе... - хмуро поправил ее Эльмар, прикусив губу.
- Ой как интересно! Расскажи мне о нем!
- А нечего рассказывать, - все так же хмуро проговорил Эльмар. - Он был таким же как все, и ничем не выделялся...
- Скажи еще: плохо учился, прогуливал занятия и завалил пару сессий...
- Нет, учился он хорошо...
- Хорошо? И только??? А говорят...
- Ну, на отлично он учился, на отлично. Только это ничего не меняет. Никто его там особо талантливым не считал и ничего супервыдающегося от него не ожидал...