Одно она могла сказать совершенно точно: у нее с Жюлем обязательно состоится серьезный разговор об абсурдности подобной ситуации, а кроме того, она настоятельно будет советовать в своем отчете Шефу Службы Имперской Безопасности незамедлительно принять меры по устранению столь вопиющей несправедливости. Хотя, конечно, с Катаньей она этот вопрос не обсуждала.
Наконец они добрались до высокой стены, которая окружала военный гарнизон — единственное официальное представительство Империи на Гастонии. Вонни пришлось пройти еще не менее километра вдоль этой стены, прежде чем она нашла то, о чем ей говорили, — ворота с надписью «Амбулатория», единственные ворота в этой стене, через которые мог пройти внутрь любой ссыльный. Вонни открыла ворота и с израненной девушкой на руках вошла внутрь.
Комнатка была совсем крохотная и едва освещена. В ней находились две кабины, в которых посетители могли сесть в кресло перед тривизором. В противоположном конце этой комнаты имелась еще одна дверь, через которую можно было пройти внутрь военного гарнизона, но на ней не было ни ручек, ни кнопок, так что с этой стороны пациенты никоим образом не смогли бы открыть ее самостоятельно.
Где-то в стене был установлен невидимый репродуктор, через который механический голос обратился к посетителям:
— Займите место перед экраном, сообщите ваше имя и причину обращения в амбулаторию.
Вонни усадила Катанью в одно из кресел, а сама устроилась в соседнем. На экране перед ней возникло совершенно бесстрастное лицо медицинской сестры, сидевшей за столом.
— Мое имя Флоренс Брехт, — проговорила Вонни. — Я абсолютно здорова, но со мной пришла девушка, которая нуждается в медицинской помощи.
Сестра взглянула на соседний экран и увидела на нем изображение израненной Катаньи.
— Как ее имя?
— Катанья. Фамилии нет.
Сестра ввела имя девушки в свой компьютер и дождалась появления ответа на мониторе.
— По нашим данным, такой заключенной нет на Гастонии, — проговорила она.
— Это потому, что девушка не является заключенной, — объяснила Вонни. — Она родилась здесь и ее родители тоже родились на этой планете. Она коренная гастонианка, вот почему у вас нет данных на эту девушку. Но она нуждается в срочной медицинской помощи. У нее вывих плечевого сустава и множественные царапины и раны на лице.
На какое-то время сестра пришла в смятение, не зная, как ей поступить в такой ситуации, но потом инстинкт врачевателя победил в ее душе сомнения бюрократа.
— Усадите девушку в кресло так, чтобы она откинулась на спинку и устроилась как можно удобнее. Пусть она положит обе руки на пульт. Я проведу анализ состояния ее здоровья.
Катанья все сделала так, как требовала сестра и ста-X ла наблюдать на экране тривизора, как та принялась нажимать различные кнопки на своем пульте управления. Это кресло представляло собой пассивный датчик тела, способный провести полный анализ состояния различных органов человека с головы до пят, получая данные о состоянии главных систем. Вонни решила, что это, пожалуй, одна из самых искусных систем диагностики. Она позволяла врачам получить точный диагноз заболевания своих пациентов-преступников без физического контакта с ними. Кроме того, такая система начисто исключала саму возможность захвата преступниками кого-либо из медицинского персонала в качестве заложников и использования их для возможного бегства с планеты.
Сенсорная система полностью подтвердила диагноз, поставленный Ивонной, хоть она и была дилетантом.
— Флоренс Брехт, вы должны покинуть это помещение и только после этого девушке Катанье будет позволено пройти в амбулаторию для оказания ей помощи.
— Я хотела бы подождать ее снаружи, — проговорила Вонни. — Сколько времени займет лечение?
— Два часа, — ответила сестра.
Ивонна объяснила своей новой подруге, что людям, которые здесь работают, можно полностью доверять, что они обязательно помогут ей. После этого Вонни покинула комнату и вышла за пределы гарнизона в наступавший морозный вечер. К этому времени солнце уже село, но вокруг было светло. Значительная часть территории, примыкавшая к стене военного гарнизона, в темное время суток все время была ярко освещена, чтобы предотвратить возможное нападение преступных групп из ссыльных в ночное время.