Метель прекратилась так же внезапно, как и началась. Но настолько сильно от переутомления были притуплены все чувства у Жюля, что он продолжал движение еще пару минут, прежде чем понял, что ураган стих. Снегопад прекратился, ветра не было, а вокруг стояла такая тишина, что у Жюля даже зазвенело в ушах — словно это было эхо недавнего кошмара. Небо у него над головой все еще было затянуто облаками, но на западе, почти у линии горизонта, появились уже просветы, через которые начинали пробиваться багровые лучи заходящего солнца, от которых окружающий мрак стал потихоньку рассеиваться. Воздух был морозным и чистым, а главное, таким прозрачным, что можно было рассмотреть местность на многие километры вокруг. Жюль на время положил свою ношу на снег, а сам просто стоял без движений, радуясь чистому, свежему воздуху.
После того как первая волна эйфории прошла, Жюль вернулся к более обыденным проблемам. Он и Ли оказались полностью отрезанными от основной части охотничьей экспедиции, у них не было ни припасов, ни подходящих транспортных средств, чтобы вернуться назад, в деревню. Кроме того, вполне возможно, что эта буря еще вовсе не закончилась — это затишье могло носить временный характер, через некоторое время ураган мог начаться вновь, причем с большей силой. Наконец, вот-вот должна была наступить ночь. Поэтому Жюль счел за благо как можно скорее приступить к подготовке ночлега.
Он огляделся вокруг себя, чтобы как-то сориентироваться и тогда увидел его. Вдалеке, на самой вершине холма, возвышаясь над белой равниной, стоял огромный дом, сейчас его стены отражали лучи клонящегося к закату солнца. Собственно говоря, он ничем особенным не выделялся — дом как дом, — но на Гастонии, где Жюль не видел ничего, кроме примитивных сборных домов да грубо сколоченных деревянных лачуг, этот дом можно было принять за особняк в изысканном стиле. Здание было выстроено из кирпича, камня и дерева. Оно стояло на самой вершине холма, величественно возвышаясь над долиной, где сейчас находился Жюль, вид у него был такой, словно он хотел заявить, что другого подобного великолепия за пределами военного гарнизона на Гастонии нет и не может быть.
По всем мыслимым законам в этом месте, вдали от деревни и Имперского гарнизона, ничего такого быть не могло. Несмотря на огромную физическую усталость, Жюль вдруг почувствовал, как по телу его пробежал некий импульс, придавая дополнительные силы. Он и Вонни прибыли на Гастонию, чтобы отыскать что-то, выходящее за рамки обыденных явлений и этот дом, выстроенный в столь диком, безлюдном месте, как нельзя лучше отвечал всем этим требованиям. Его, пожалуй, не мешало бы осмотреть повнимательнее. А легенда у него лучше не придумаешь — охотник, который заблудился во время жестокой бури, нуждающийся в помощи. И что самое ценное — легенда эта была чистой правдой.
Жюль вновь забросил на плечо Ли и направился к дому. Однако удивительная прозрачность воздуха после недавней бури сыграла с ним злую шутку — странный дом оказался намного дальше, чем показалось Жюлю вначале. Ему пришлось проделать труднейший путь, равный не менее двум километрам, прежде чем он по-чуветвовал, что действительно немного приблизился к цели своего похода. Не останавливаясь ни на миг, он продолжал движение и чем ближе подходил к этому зданию, тем более загадочным оно ему казалось. На фоне неясных теней, в уже наступивших сумерках резко выделялись ярко освещенные окна, а сам дом казался величественным замком из волшебной сказки.
У подошвы холма группой стояли несколько деревьев и вот из тени этих деревьев, прежде чем Жюль успел подумать о том, что не мешало бы занять более скрытную позицию, появился охранник. Это был высокий мужчина, а его одежда явно была сшита не на Гастонии... но самое главное заключалось в том, что в руках у него был бластер. Эту деталь Жюль отметил для себя особо.
— Стой! — приказал охранник. У этого человека не было никакой необходимости брать на изготовку свой бластер — ведь он точно знал, что ни один обычный гастонианин не может иметь при себе оружия, способного представлять реальную угрозу для него. — Что ты здесь делаешь?