– Забирайтесь сюда, иначе нас поволокут.
Они взобрались на узкую доску и схватились за кольца, к которым были прикреплены цепи. Таким унизительным способом они покинули этот дом. Черный лимузин Вудивера тарахтел за ними на расстоянии пятидесяти метров, и его массивное тело склонилось над рулем.
– Он жаждет признания, – объяснил Анахо. – Он помог в очень важной охоте и желает разделить триумф.
– Я допустил ошибку, обращаясь с Вудивером, как с человеком, – хрипло сделал вывод Рейт. – Если бы я обращался с ним, как со зверем, мы наверняка оказались бы в лучшем положении.
– Да, хуже влипнуть мы не могли.
– Куда мы едем?
– В Стеклянный Дом, куда же еще?
– И нас не будут допрашивать? Нам не представится возможность защищаться?
– Конечно нет, – отрывисто ответил Анахо. – Ведь вы полулюди, а я изгнанник.
Белая машина свернула на какую-то площадь и остановилась. Дирдир-люди вышли из нее, неподвижно остановились в стороне и принялись смотреть в небо. Вперед вышел грубый человек среднего возраста: знатная особа и несомненно тщеславная, так как его волосы были старательно закручены и украшены драгоценностями. Он непринужденно заговорил с дирдир-людьми. Они отвечали ему после небольшой, но многозначительной паузы.
– Это Эрлиус, правитель Сивиша, – проворчал Анахо. – Он тоже хочет принять участие в охоте. Создается впечатление, что мы будем ценной дичью.
Привлеченные суетой жители Сивиша начали собираться вокруг белого автомобиля. Люди образовали широкий, почтительный круг, пожирая глазами пленников с ужасной жаждой сенсации, и пытались отпрянуть назад всякий раз, когда взгляд одного из дирдир-людей скользил в их направлении.
Вудивер остановился в каких-то пятидесяти метрах, но остался сидеть в машине; по всей видимости, он собирался с силами. Наконец он вышел и сделал вид, что читает что-то, написанное на листе бумаги. Эрлиус заметил его и быстро повернулся к нему спиной.
– Посмотри-ка на этих двоих, – громко сказал Анахо. – Один ненавидит другого. Вудивер насмехается над Эрлиусом, так как в том не течет кровь дирдир-людей. Эрлиус же с большим удовольствием увидел бы Вудивера в Стеклянном Доме.
– Я тоже, – констатировал Рейт. – Если уж речь идет о Стеклянном Доме, то чего же мы ждем?
– Руководителя тсау'гш. Ты еще успеешь достаточно насмотреться на Стеклянный Дом.
Рейт со злостью рванул свою цепь. Дирдир-люди повернулись и с осуждением посмотрели на него.
– Забавно, – пробормотал Рейт. – Должны же мы попытаться что-то сделать. Как там с традициями дирдиров? Что, если я выкрикну х'саи, х'саи, х'саи – или как там они требуют проведения суда?
– Этот призыв звучит др'сса, др'сса, др'сса!
– А что же произойдет, если я потребую суда?
– Твое положение будет ничуть не лучше, чем до этого. Судья объявит тебя виновным, а там, как и предполагалось, – Стеклянный Дом.
– А если я оспорю приговор?
– Тогда тебе придется драться, и ты умрешь еще раньше.
– И никого не могут схватить, не предъявив ему обвинений?
– Теоретически это обычай, – коротко ответил Анахо. – Но кого ты хочешь привлечь к ответу? Вудивера? Это не поможет. Он тебя не обвинял, а только помог в охоте.
– Посмотрим.
Трез показал на небо:
– Дирдиры летят.
Анахо посмотрел на садящийся корабль.
– Герб Хисза. Если в этом принимает участие Хисз, то мы действительно можем рассчитывать на более веселое обращение. Наверное, они предопределили нам судьбу, которая возможна только на охоте в Хисзе.
Трез безуспешно натягивал цепь. Он разочарованно свистнул и повернул голову, чтобы посмотреть на приземлявшийся планер. Толпа в серых капюшонах под ним отпрянула назад. Планер опустился лишь в пятнадцати метрах от белого автомобиля. Из него вышли пять дирдиров: один из них был Превосходительством, а четверо – представителями более низкой касты.
Безупречный важно выступил вперед, но дирдиры проявили к нему такое же отсутствие интереса, как и он недавно по отношению к Эрлиусу.
Некоторое время дирдиры оценивающе рассматривали Рейта, Анахо и Треза. Затем они жестом подозвали Безупречного и произнесли несколько коротких звуков.
Эрлиус выступил вперед, чтобы высказать свое глубокое уважение – на полусогнутых ногах и с опущенной головой. Но не успел он сказать и слова, как мимо него прошагал Вудивер и закрыл Эрлиуса своим большим желтым телом; тот был вынужден отодвинуться в сторону. Высоким голосом Вудивер произнес:
– Вот, ваши Благородия из Хисза, преступники, которых разыскивало охотничье общество. Я сделал свой скромный вклад в их поимку. Отметьте это, пожалуйста, в списке моих поощрений…
Дирдиры лишь мельком посмотрели на него. Вудивер, который наверняка на большее и не рассчитывал, низко склонил голову и изобразил руками искусный жест.
Безупречный приблизился к пленникам и отстегнул цепи от машины. Рейт вырвал свою цепь у него из рук. Безупречный открыл рот и ошеломленно посмотрел на него – искусственные антенны опустились вниз к белому лицу. Рейт прошел мимо него, в то время, как его сердце почти выскакивало из груди. Он чувствовал, что все глаза смотрят только на него. Лишь большим усилием воли он замедлил шаг до нормального темпа. В двух метрах от дирдиров он остановился – так близко, что почувствовал запах их тел. Они не моргая смотрели на него.
Рейт напряг голос и отчетливо выкрикнул:
– Др'сса! Др'сса! Др'сса!
Можно было заметить, что дирдиры замерли в некотором замешательстве.
– Др'сса! Др'сса! Др'сса! – крикнул Рейт еще раз.
Превосходительство спросил носовым, звучавшим словно гобой, голосом:
– Почему ты выкрикиваешь др'сса? Ведь ты получеловек и не имеешь способности составлять мнение.
– Я человек, Ваша Честь! Поэтому я и крикнул др'сса!
Вудивер придвинулся – с важным деловым видом, возбужденно и вздыхая:
– О! Да он же сумасшедший!
Дирдиры выглядели несколько озадаченными. Рейт выкрикнул:
– Кто меня обвиняет? За какое преступление? Я выхожу вперед и отдаюсь случаю выслушать приговор судьи. Превосходительство сказал:
– Ты присягнул традицией, которая сильнее, чем пренебрежение или отвращение. В ней тебе не может быть отказано. Кто обвинит этого человека?
Вудивер поспешил взять слово:
– Я обвиняю Адама Рейта в богохульстве, он подвергает сомнению параллельное происхождение, он заявляет, что имеет право на одинаковый с дирдирами статус. Он утверждает, что дирдир-люди не являются чистой расой, произошедшей из второй половины яйца. Он их называет расой мутированных уродов. Он утверждает, что люди прилетели с другой планеты, а не с Сибола. Это не согласуется с традиционной верой и несовместимо с ней. Адам Рейт – это подстрекатель, лжец и нарушитель спокойствия!
Каждое из названных обвинений Вудивер подчеркивал еще и направленным движением указательного пальца.
– Так выглядят мои обвинения!
Он посмотрел на дирдиров с обходительной и простодушной улыбкой, затем повернулся и закричал на толпу:
– Отойдите назад! Не осаждайте так их Превосходительства!
Дирдир просвистел Рейту:
– Ты утверждаешь, что эти обвинения неправомерны?
Рейт стоял в замешательстве. Он понял, что попал в переделку. Если он будет отрицать обвинения, то еще больше усилит верования дирдир-людей. Он осторожно спросил:
– В основном меня обвиняют в нетрадиционных убеждениях. Является ли это преступлением?
– Конечно, если это подтвердит судья.
– А что, если эти взгляды соответствуют действительности?
– Тогда ты должен будешь привлечь к ответу судью. Как ни забавно выглядит такая возможность, она соответствует традиции и имеет свой смысл.
– Кто будет судьей?
Гладкое вытянутое лицо Превосходительства осталось неизменным, его голос тоже.
– В этом случае я назову Безупречного, стоящего здесь.
Безупречный выступил вперед. Шипящими насмешливыми звуками, позаимствованными у дирдиров, он произнес:
– Я быстро это сделаю. Обычные церемонии здесь неприемлемы, – и обратился к Рейту. – Возражаешь ли ты против обвинения?